Пятнадцать лет русского футуризма.

Разин.

Перевертень… Казалась бы, шутка, забава Помяловских семипаристов:

«Я иду с мечем судия».

Читайте справа налево, или слева направо – получается одно и то же. Никакой черной магии, одна ловкость рук. Такое вот, примерно, отношение к перевертню было, пока не появился огромные Хлебников. Он подкрался к перевертню мягкой поступью «Пумы» и поймал мышку перевертня – и сделал из него большое и настоящее.

150 Строк – перевертней – поэма «Разин». Перевертень – прежде игра детей – стал игрой гигантов. И даже не игрой, а серьезным делом. Поэма Хлебникова – единственная в литературе большая вещь, построенная на приеме перевертня.

Справа налево и слева направо гремит огромный бунт Степана Разипа:

Этот прием дает максимум звуковой насыщенности, поэма – сплошная рифма: все время одна половина строки является обратной рифмой другой половины (стык).

Как хорошо заметил Артем Веселый:

– «Хлебников – зеркало звука».

Эта лучшая характеристика перевертня.

Мы приводим отрывок из поэмы.

Эту вещь не читать даже, а, пожалуй, петь, ибо напев волжской вольницы вложен в каждый ее стих. В каждой букве сидит нота громкая и грозная: рык, рев, заря.

И чем дальше, тем шире.

Пусть в конце –

Меч умер.

Председатель земного шара поднимает знамя Лобачевского. Меч – приспешник бунтов дикого прошлого. Точная наука – сподвижница революций современья.