Пятнадцать лет русского футуризма.

Ликарке[4] И дикообразке.

[4].

Публичный бегемот[5] питался грудью Инки,

Он от того такой бо-о-льшой.

Больница – это трепет, вылощенная тишина,

Стеклоусталость – отдых ликаря,

Мускулатура в порошках…

Туда в карете Инка, зубы крепко затворя.

Когда ж ей пятый позвонок.

    Проколот доктор раскаленной до-бела иглой,

Она, не удостоя стоном «ох»,

Под шелест зависти толстух.

Гулять пройдет в пузыристо-зеленый кино-сад,

Где будет всех держать.

      В ежовых волосах.

Слоенный бегемот храпит под ейною ногой,

И хахали идут, как звезды, чередой.