Русские жены европейских монархов.

* * *

Первое упоминание об этом старейшем роде относится к X веку. Королевской династией он стал спустя три столетия, а с XV века в роду Габсбургов находилась корона Священной Римской империи. Первым коронованным императором был Фридрих III.

В течение всей истории своего рода Габсбурги умели удачно заключать браки. Начало положил еще сын Фридриха III Максимилиан. Женившись на единственной наследнице Бургундского герцогства, он стал правителем Нидерландов. Его внук благодаря браку с испанской инфантой унаследовал испанский престол под именем Карла I. Тем самым ему удалось объединить свой императорский титул с огромной колониальной державой.

В 1556 году император Карл I отрекся от престола и разделил свои владения. Испания вместе с Нидерландами перешла к его сыну, ставшему королем под именем Филиппа II, а родовые герцогства австрийские вместе с короной императора — к брату Фердинанду, который к тому времени (опять же через брак) стал королем Венгрии и Чехии.

В итоге сложились контуры будущей Австро-Венгерской монархии. Габсбурги, таким образом, разделились на две ветви: испанскую и австрийскую. (В самом начале XVIII века испанская ветвь Габсбургов пресеклась, уступив место Бурбонам.) Испания и Австрия, как ярые защитники католицизма в Европе, находились между собой в политическом и династическом союзе.

В конце XVIII века в Вене правил император Иосиф II.

У него сложились дружественные отношения с Екатериной Великой. В 1792 году он умер, не оставив после себя детей. На престол взошел его брат Леопольд, у которого в браке с дочерью испанского короля было шестнадцать детей. Но правил он всего два года и скончался скоропостижно в возрасте сорока пяти лет. Трон наследовал его сын под именем Франца II.

Эрцгерцог Иосиф был одним из младших братьев австрийского императора. Франц II (тогда он носил титул императора Священной Римской империи, а только австрийским императором Францем I станет в 1806 году) был женат дважды. Его первой женой была Елизавета Вильгельмина Вюртембергская, родная сестра матери великой княжны Александры Павловны. После неожиданной смерти любимой супруги (она скончалась в двадцать три года) император женился на принцессе Марии Терезии Бурбон-Неаполитанской.

Прибывшая в Вену невестка понравилась императору и внешностью, и добрым нравом. Она была очень похожа на свою родную тетю, и с первых же дней Франц II проникся к ней нескрываемой симпатией. Это не понравилось императрице Марии Терезии, властной и ревнивой женщине. Она сразу же возненавидела русскую великую княгиню.

Начались придирки, интриги и даже не подобающие монаршей особе выходки. Императрица открыто проявляла зависть и нелюбовь к юной супруге палатина Венгерского. Доходило до курьезов. При дворе шли толки о таком случае. Однажды Александра появилась в театральной ложе в бриллиантовых украшениях, которые по своей красоте были значительно лучше, чем бриллианты самой императрицы. На следующий же день Мария Терезия строго запретила эрцгерцогине появляться в обществе в подобных драгоценностях. Александре оставалось лишь смиренно повиноваться. Что же явилось причиной столь неожиданной реакции супруги императора? При венском дворе пошли разговоры, что императрица сделала это просто из ревности, опасаясь потерять внимание мужа, который осыпал Александру знаками уважения, и боясь ослабления своего влияния в высшем обществе.

Может быть, все так и было. Но следует учесть и другой немаловажный фактор, который способствовал столь негативному поведению Марии Терезии, — Россию, родину своей новой родственницы, католичка-императрица открыто ненавидела.

Родители Александры были очень опечалены, получив от дочери известие, что супруга ее деверя-императора плохо с ней обращается.

Мария Терезия же, опасаясь усиления симпатий к русской великой княгине при австрийском дворе, настояла на том, чтобы эрцгерцог и его молодая жена как можно скорее отбыли в свою резиденцию в Офен, столицу Венгрии.

Прошло почти четыре месяца с начала пребывания дочери российского императора в Австро-Венгрии. Молодые супруги обосновались в замке, расположенном в небольшом городке Офен (немецкое название Буды). В Венгрии кроткую и добрую Александру жители полюбили сразу. Ее уважали и в столице, и в окрестных селениях, среди которых было немало людей, крещенных в православной вере. А это вызывало недовольство уже венского двора, опасавшегося усиления влияния православия в Австро-Венгрии. И хотя согласно брачному контракту Александра осталась в своей прежней вере, начались религиозные притеснения: не разрешалось в установленное время проводить церковные службы, долгое время под разными предлогами не приводилось в надлежащий вид здание православного храма в Офене, иконостас для которого и утварь подарили Александре родители.

Русскую княгиню вскоре стали упрекать во всех грехах. А уж любовь и признание со стороны населения Австрии и Венгрии ей просто не могли простить, обвиняя молодую женщину в поощрении сепаратистских стремлений. За Александрой даже был учрежден тайный надзор. Более того, венгерский кардинал стал вести с русской супругой палатина разговоры о переходе ее в католичество.

Поддержку великая княгиня Александра находила у своего духовного отца, священника Андрея Самборского. Он был раньше наставником детей императора Павла I в вопросах веры и прибыл в Австрию вместе с его старшей дочерью. Этот просвещенный церковный деятель помогал Александре преодолевать горести, сыпавшиеся на нее как из рога изобилия.

Когда же в Вене узнали о беременности палатины, неприязнь к ней еще больше усилилась. Жизнь великой княгини отныне протекала в атмосфере ненависти и вражды со стороны венского двора.

Об этих последних месяцах жизни Александры Павловны повествует в своих «Записках» ее духовный отец Андрей Самборский: «Министры двора были объяты страхом оттого, что если палатина Венгерская разрешится от бремени принцем, то Венгрия непременно отложится от Австрии, создав собственную династию и государство». Если учесть, что это государство могло быть с сильными православными традициями и на защите его стояла бы Россия, то станет понятным, почему католическая правящая верхушка так вела себя в отношении венгерской палатины русского происхождения.

Здоровье ее высочества никого при дворе не интересовало. Доктор, которого определила австрийская императрица, относился к ожидавшей ребенка эрцгерцогине крайне небрежно, назначал непереносимые лекарства, в обхождении был груб. По распоряжению императора Павла I, которому сообщили о состоянии его дочери, в замок Офен из Буды прибыл доктор Эбелинг, но помочь Александре он мало чем мог. Беременность молодой женщины протекала трудно. Да и питание было для нее малоподходящим.

Эрцгерцог отдал строгое приказание готовить для его супруги лишь то, что она сама пожелает. Но приказ исполнять не спешили. Чужеземку-палатину почти морили голодом.

Помогал отец Андрей, который покупал для Александры продукты на собственные деньги, а еду готовила преданная ей дочь священника. Ну а что же сам Иосиф? Он искренне любил свою жену, относился к ней с нежностью и заботой, старался всячески помочь. Но он вынужден был часто подолгу отсутствовать, на интриги и козни императрицы, супруги любимого старшего брата, порой просто закрывал глаза. Да и сама Александра, скромная и тактичная, щадила мужа и не рассказывала ему о том, как ей тяжело. Стараясь не заострять внимание на своих недомоганиях, она в последние месяцы перед родами много читала, вышивала покрывала для церковного алтаря, совершала прогулки по окрестностям замка, щедро раздавая милостыню бедным.

Между тем французская армия стояла у границ Австрии. Палатин Венгерский должен был в очередной раз срочно ехать в Вену для командования войсками. Александра хотела сопровождать мужа. Избрав более спокойный для себя путь, она решила плыть до Вены по Дунаю. Но императрица Мария Терезия поспешила прислать за ней экипаж, втайне рассчитывая, что тряска в дороге не пойдет беременной женщине на пользу. Больная и усталая Александра прибыла в Вену. Там, томимая плохими предчувствиями, она в Шенбруннском дворце написала свое завещание. А венский двор тем временем затаился — все ждали, кто родится, принц или принцесса?

Однако вскоре Александре пришлось покинуть город. К Вене подходили войска Наполеона, и палатина с сопровождавшими ее придворными вынуждена была вернуться в Офен.

Иосиф со своим войском остался оборонять столицу. Он смог прибыть в Офен только перед самыми родами жены.

Роды были очень тяжелыми. Многочасовые мучения палатины вынудили опытного акушера для облегчения ее страданий прибегнуть к хирургическому вмешательству. Отец Самборский писал потом в своих «Записках»: «Когда акушер приметил, что естественные силы великой княжны изнемогли, тогда представил он палатину о таковом изнеможении и получил от его высочества согласие употребить инструменты, которыми он и вытащил младенца, жившего только несколько часов. Доктора препоручили мне уведомить великую княгиню о смерти принцессы…».

Узнав о смерти дочери, Александра печально сказала своему духовному отцу: «Благодарение Богу, что моя дочь переселилась в число ангелов, не испытав тех горестей, которым мы здесь подвержены». Венский двор вздохнул свободно: повода для волнений в Венгрии не предвиделось.

Хрупкая и слабая Александра едва не умерла в тот же день, когда родила дочку. Это случилось на девятый день после родов, когда доктора уже разрешили ей вставать с постели. На приеме во дворце 3 марта 1801 года эрцгерцог Иосиф радостно объявил, что палатина поправляется. Как свидетельствуют очевидцы, еще с утра весь двор Офена, узнав, что его любимица поправляется, был весел, но к вечеру радость сменилась тревогой. У великой княгини Александры Павловны внезапно поднялась температура. Начался бред, во время которого бедная женщина просила своего духовника отвезти ее домой и построить ей маленький домик в парке Павловска, чтобы она могла там жить. Отец Андрей и Иосиф не отходили от ее постели. Сменяя друг друга, они прикладывали к пылающему лбу умирающей холодные компрессы, говорили слова поддержки и утешения. Но в сознание она так и не пришла. В шесть часов утра следующего дня великой княгини Александры Павловны, эрцгерцогини Австрии, палатины Венгерской не стало.

Услышав отчаянный крик священника, Иосиф, задремавший было в кресле у окна, бросился к постели жены и тут же упал без чувств. И это был человек, командовавший войсками и видевший смерти сотен солдат на поле боя.

16 Марта эрцгерцог Иосиф Антон Габсбург написал императору Павлу I: «Я имел непоправимое несчастье потерять жену мою… Ее уже нет, и с нею исчезло все мое счастье…» Иосиф еще не знал, что русский император не сможет прочесть это письмо: 11 марта 1801 года он был злодейски убит заговорщиками в Михайловском замке. На престол взошел его сын Александр. Сбылось предчувствие несчастного отца, что с дочерью он больше не свидится.