Том 5. Воспоминания, сказки, пьесы, статьи.

Явление 7.

Беклемишева (входя под руку с мужем, ласково). Нет, постойте, счастье мое, я теперь за вас примусь… Вы когда выехали из деревни?

Беклемишев (смущенно). Что?

Беклемишева. Я телеграфировала управляющему, потому что вы сами стали безбожно молчать. (Грустно.) Не то, что прежде… Он ответил, что ты выехал из деревни двадцать седьмого: три дня, – значит, ты приехал вчера.

Беклемишев (смущенно улыбаясь). Но я приехал сегодня. Совершенно верно: я выехал двадцать седьмого, – но я провел сутки в Москве.

Беклемишева (весело). Зачем?

Беклемишев. По делам редакции.

Беклемишева. Это верно?

Беклемишев. С каких пор ты перестала мне верить?

Беклемишева. Верю, конечно. Но, миленький мой, об этой Рославлевой и о вас мне так прожужжали уши, что, наконец, и я начинаю не на шутку…

Беклемишев (полусерьезно). Нет, хоть уж ты не начинай…

Санин (на мгновенье останавливаясь, с горечью, но глядя вызывающе). А кому же, как не ей?!

Звонок. Пробегает горничная.

Беклемишев. На меня уж не раз ополчались, но до сих пор она не поднимала оружия…

Беклемишева (горячо, с отвращением). Так и до могилы, конечно, не подниму.