Василий Шуйский.

119.

Угличане использовали смерть царевича Дмитрия как повод для расправы с «добрыми» посадскими людьми Иваном Пашиным, Василием Буториным, Девятым Семухиным. По их собственным показаниям в Следственном деле, Иван Пашин с товарищами были «прихожи» к дьяку Михаилу Битяговскому и спаслись только потому, что в момент гибели царевича Дмитрия были «в деревне версты з две от посаду». Хотя им пришлось спасаться от погони и прятаться «по лесу» до момента приезда комиссии боярина князя Василия Ивановича Шуйского. Позднее угличане снова будут обвинять Ивана Пашина вместе с дьяком Михаилом Битяговским в убийстве царевича Дмитрия, а также в разорении Углича войсками Лжедмитрия II в 1609 году. В челобитной угличских посадских людей 1622 года вспоминали, как Иван Пашин «погубил нас, сирот твоих, в прошлом 99 году по злому своему умышлению и по совету с дьяком Михайлом Бисякяковским (Битяговским. — В. К.), да оглечаним с посадским человеком с Девятым Семухиным… царевича князя Димитрия Ивановича… предали на убийство и на смерть; и за то нас, сирот твоих, погибло, в Сибирь сослано шестьдесят семей». В городской памяти, зафиксированной в «Угличском летописце» в конце XVIII века, продолжали связывать «многих граждан изгнания и по далним странам заточения» с тем, что Борис Годунов прикрывал этими расправами свою вину в убийстве царевича Дмитрия. См.: Козляков В. Н. К изучению «Угличского следственного дела» о смерти царевича Димитрия. (Род угличан посадских людей Пашиных в Смутное время) // Книжная культура Углича. Статьи и публикации. Углич, 1996. С. 42–47; Угличский летописец / Подг. текста Я. Е. Смирнова. Ярославль, 1996. С. 72, 75–77 (Приложение к журналу «Ярославская старина»).