Счастливчик Старр (Lucky Starr).

3. Аграв-туннель.

Отлично! — воскликнул Бигмен с жаром. — Тогда — в путь!

— Ты только пройди его, выдержи, дружище, — отозвался Лакки. — Оружие-то наше, конечно, очень кстати… Но мы можем и не уловить те эмоции, которые нам нужны, — эмоции, дающие ключ к разгадке тайны. Иметь глаза и видеть — это ведь далеко не одно и то же…

— Уж ты-то увидишь! — успокоил его Бигмен.

Спуск к Юпитеру-9 очень напомнил Бигмену подобные маневры в поясе астероидов. Как объяснил во время перелета Лакки, по мнению большинства астрономов, этот спутник был когда-то настоящим астероидом, но много миллионов лет назад его захватило мощное гравитационное поле Юпитера.

Здесь, в пятнадцати миллионах миль от гигантской планеты, образовалась миниатюрная зона, состоящая из таких же присвоенных Юпитером астероидов. Четыре самых крупных спутника — от сорока до ста миль в диаметре — получили номера двенадцатый, одиннадцатый, восьмой и девятый. Кроме них, была еще добрая сотня спутничков, чуть превышавших одну милю в поперечнике. Их орбиты вычислили лишь в самое последнее время, когда началось использование Девятого в качестве антигравитационного исследовательского центра и когда необходимость многочисленных полетов на него обусловила быстрое заселение окружающего пространства.

Приближающийся спутник, стремительно поглощая небо, выставлял напоказ острые вершины и уродливые впадины, никогда не знавшие ветра.

— А почему он Девятый? — задумчиво спросил Бигмен. — Ведь, по Атласу, Двенадцатый намного ближе к Юпитеру!

Лакки улыбнулся.

— Ты, парень, безнадежен… Человечество, по-твоему, с колыбели принялось носиться по космосу? Первый корабль появился лишь тысячу лет назад!

— Без тебя знаем, — обиделся Бигмен. — Грамотные, в школу ходили. Очень много о себе воображаешь.

— Тук-тук! — постучался Лакки в лоб Бигмена. — Кто-нибудь дома? — Маленький кулачок метнулся в сторону обидчика, но был перехвачен. — Вот так это делается, дружище… Понимаешь, когда-то, еще до выхода в космос, люди наблюдали Юпитер лишь в телескоп. И спутники нумеровались в той последовательности, в которой их открывали.

— Вот бедолаги! — засмеялся Бигмен. Он живо представил себе этих парней, битком набившихся в своем крохотном мирке и удивленно глазеющих на Вселенную в несуразную свою оптику.

— Четыре больших спутника, — продолжил Лакки, — получили и первые четыре номера. Но более употребительны их названия: Ио, Европа, Ганимед и Каллисто. Ближайший к Юпитеру спутник — Пятый, а более дальние пронумерованы до двенадцати. Все прочее было открыто гораздо позже, когда люди добрались до Марса… Внимание! Приготовиться к посадке!

Лакки думал об относительности понятия величины. Конечно, 89 миль в диаметре — это скромно, и вполне уместится на территории штата Коннектикут, а площадь поверхности Девятого даже уступит площади, скажем, Пенсильвании.

Но когда эта малютка наваливается на тебя и, заключив в крепкие объятья, увлекает борющийся с инерцией корабль внутрь просторного грота, где стоит уже сотня таких кораблей, — невольно становишься почтительней. А после того, как ты входишь в контору и видишь на карте сеть подземных помещений, Юпитер-9 еще больше вырастает в твоих глазах.

В двух проекциях — горизонтальной и вертикальной — были изображены бесчисленные коридоры. Иногда они располагались на значительной глубине и имели длину до ста миль.

— Основательно, — сказал, наконец, Лакки стоявшему рядом лейтенанту.

Лейтенант Август Невски сдержанно кивнул. Форма сидела на нем безукоризненно, светлые усы напоминали маленькую щеточку, а голубые, широко посаженные глаза глядели с преданностью.

— Мы еще разрастаемся! — не удержавшись, сообщил он.

Этот лейтенант появился четверть часа назад, едва Лакки с Бигменом покинули корабль, отрекомендовался как гид, закрепленный за ними Директором Донахью.

— Гид? — усмехнулся Лакки. — А может быть, конвоир? Ведь вы вооружены?

Ничего не отразилось на лице Невски, он с готовностью объяснил:

— Как и любой офицер, находящийся при исполнении служебных обязанностей. А в необходимости гида вы скоро убедитесь, господин Советник.

Когда прибывшие похвалили Проект, лейтенант позволил себе немного расслабиться, и в его голосе появилась доверительность.

— Некоторое инженерное трюкачество дозволяется здесь ввиду чрезвычайно слабого гравитационного поля. Эти коридоры практически не имеют опор.

— Насколько я понимаю, работы над первым аграв-кораблем близятся к завершению? — спросил Лакки.

Невски тотчас окаменел. Уже совсем другим тоном он продолжил:

— А сейчас я провожу вас в ваши апартаменты. Проще всего воспользоваться аграв-туннелем, если только…

— Эй, Лакки! — Вдруг возбужденно вскрикнул Бигмен. — Взгляни-ка!

Лакки обернулся. То была всего лишь кошечка, дымчатого цвета, с глубокой печалью во взоре. Спина ее выгнулась навстречу руке Бигмена. Она мурлыкала, предвкушая удовольствие.

— Директор рассказывал мне о том, как здесь любят животных. Это ваша, лейтенант?

Невски зарделся.

— О нет, господин Советник! Общая! Тут бродит еще несколько кошек. Они попадают к нам с кораблями снабжения. Имеются также канарейки, длиннохвостый попугай, белые мыши, золотые рыбки… Но вот такого… — Он бросил завистливый взгляд на аквариум, который Лакки держал под мышкой.

А внимание Бигмена было по-прежнему приковано к кошке. На Марсе фауна отсутствовала. А пушистые четвероногие Земли неизменно волновали его.

— Ты знаешь, Лакки, кажется я ему нравлюсь!

— Ей, — уточнил лейтенант, но Бигмен оставил реплику без внимания. А кошка, подняв хвост трубой и предельно изогнувшись, ходила перед ним взад-вперед, подставляя то один, то другой бок нежным поглаживаниям.

Внезапно мурлыканье прекратилось, и Бигмен ощутил неодолимую страсть: кошка, приняв охотничью позу, неотрывно смотрела на В-лягушку…

Возбуждение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Успокоившись, кошка подошла к аквариуму поближе и удовлетворенно заурчала. Она полюбила В-лягушку, помимо воли, как и все.

— Итак, лейтенант, — прервал идиллию Лакки, — вы, кажется, хотели нам что-то поведать об аграв-туннелях?

Невски, который тоже засмотрелся на В-лягушку, ответил не сразу, ему понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

— А? Да-да… Все довольно просто. На Юпитере-9 есть искусственные гравитационные поля, такие же, как на любом корабле и любом астероиде. Они расположены в каждом из главных коридоров, причем таким образом, что вы можете падать — почти как в яму на Земле — как туда, так и обратно.

Лакки кивнул.

— С какой скоростью?

— Известно, что гравитация притягивает с постоянной силой, и вы падаете все быстрее и быстрее…

— Мне также это известно, — сухо прервал Лакки.

— Но не с аграв-управлением! — продолжал лейтенант. — Ведь аграв — это антиграв! Вы падаете с удобной для вас скоростью! Вы можете ее замедлить с помощью противоположно направленного поля! Двупольный аграв-туннель, конечно, весьма прост. Однако принципы его действия нашли применение в конструкции аграв-корабля… А сейчас о жилье. Квартиры инженеров, где для вас приготовлены комнаты, находятся в миле отсюда, и самый короткий путь к ним — по туннелю А-2. Вы готовы?

— Мы будем готовы, когда освоим аграв-управление.

— Нет ничего проще. — Невски вручил каждому что-то вроде доспехов и, помогая в них облачиться, коротко рассказал об управлении, а потом разрешился неожиданной галантностью. — Не угодно ли джентльменам последовать за мной? Коридор всего в нескольких ярдах отсюда!

Бигмен мялся у входа. Нет, его не пугали падения как таковые! Просто он предпочел бы иметь дело с марсианской или даже меньшей гравитацией. А этот псевдограв по силе своей совпадал с полем Земли, и туннель походил на ярко освещенный ствол шахты, уходящий вниз. Бигмен понимал, что туннель почти параллелен поверхности, но легче от этого не становилось.

— Перед нами самый короткий путь к помещениям инженеров, — сказал Невски. — Если бы нам нужно было попасть туда с другой стороны — «низ» коридора оказался бы в противоположном конце. Мы просто-напросто поменяли бы «верх» и «низ» местами. — Взглянув на озадаченного Бигмена, он ободрительно добавил: — Вы все поймете, как только попробуете! Потом это даже войдет в привычку!

Ступив в туннель, лейтенант не только не упал, а даже не опустился, как будто стоял на чем-то твердом.

— Установите стрелку на ноль! — строго сказал он.

Бигмен подчинился и, почувствовав, как исчезло ощущение гравитации, бодро вошел в туннель.

Лейтенант резко повернул центральную ручку настройки и полетел, набирая скорость, вниз. Вторым, после той же манипуляции с аграв-управлением, провалился Лакки. И Бигмен — речь шла уже о его чести — набрав в легкие побольше воздуха, рухнул им вослед.

— Поверните опять на ноль! — крикнул Невски. — Вы будете перемещаться с постоянной скоростью!

Мимо них периодически проплывали ярко-зеленые надписи: «ДЕРЖАТЬСЯ ЭТОЙ СТОРОНЫ!». Промелькнул на огромной скорости человек.

— Бывают ли столкновения, лейтенант? — спросил Лакки.

— Практически нет. Не так уж сложно следить за людьми, которые могут тебя обогнать или которых обгоняешь сам. В любой момент можно без труда изменить скорость движения. Правда, парни иногда сталкиваются нарочно. И могут, например, запросто сломать ключицу. — Он мельком взглянул на Лакки. — Наши парни шутят грубо, тут уж ничего не поделаешь…

— Да, Директор предупреждал меня.

— Лакки! — развеселившись, воскликнул Бигмен. — Это действительно неплохая штука, если вдуматься! — И он с шиком перевел стрелку управления на плюс.

Лакки с лейтенантом остались далеко позади.

— Сейчас же прекрати, ты! — не на шутку встревожился лейтенант. — Переведи назад!

— А ну сбавь скорость! — прикрикнул Лакки.

Они догнали Бигмена, и Невски принялся его распекать.

— Никогда не делайте этого! Здесь полно всяческих перегородок, и если вы не знаете дороги, — ничего не стоит расшибить лоб!

— Бигмен, — вмешался Лакки. — Возьми-ка ты В-лягушку. Может, заботясь о ней, ты будешь вести себя поприличней.

— Ой, Лакки… — сконфуженно промямлил Бигмен. — Я, знаешь, немножко повеселился…

— Ладно. Все в порядке.

И Бигмен опять стал смотреть вниз. Падение с постоянной скоростью значительно отличалось от свободного падения в космосе. Корабль мог двигаться со скоростью сотни миль в час — и все равно, было ощущение абсолютной неподвижности. Здесь же мимо тебя без конца проносилось множество штуковин непонятного предназначения. В космосе никто не ищет «верха» и «низа», но то, что их нет и здесь, казалось несправедливым. Пока Бигмен смотрел «вниз», мимо своих ступней, казалось, что это и есть самый настоящий низ. Но стоило взглянуть «вверх», и уже казалось: низ — там, и ты, стоя на голове, падаешь вверх. Бигмен снова перевел взгляд на ноги, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

— Не наклоняйтесь вперед, Бигмен, — посоветовал лейтенант. — Иначе начнете кувыркаться.

Бигмен испуганно выпрямился.

— Что, конечно, не смертельно, — продолжал Невски. — Ведь можно выпрямиться снова. Тем не менее лучше этого избегать… А сейчас мы должны замедлить движение. Переведите стрелку приблизительно на минус "5".

Он уже сбавил скорость, и его ступни покачивались у Бигмена перед глазами.

Бигмен стал крутить ручку настройки, отчаянно пытаясь поравняться с лейтенантом. Но, как только это ему удалось, «верх» и «низ» коридора поменялись местами, и Бигмен почувствовал себя стоящим на голове.

— У меня вся кровь прилила к голове!

— Здесь на стенках есть специальные выступы. — Лейтенант уже с трудом переносил экспансивность Бигмена. — Как только один из них вам попадется, немедленно цепляйтесь за него носком, и ваша замечательная голова снова окажется наверху. — Он тут же показал, как это делается. Вслед за ним переворот выполнил Лакки. А Бигмену понадобилось некоторое время, прежде чем он, суча короткими ножками, зацепился за выступ и ударился локтем об обшивку.

Зато теперь он снова стоял на ногах и не падал, а поднимался. Как пушечное ядро. Все медленней и медленней. Бигмен даже начал опасаться нового падения. Но когда движение почти прекратилось, Невски велел перевести стрелку в нулевое положение, и дальнейший подъем напоминал уже старенький тихоходный лифт.

Наконец они достигли уровня другого туннеля, в их восприятии — горизонтального.

— Квартиры инженеров, джентльмены, — объявил Невски.

— И приемная, — добавил Лакки, потому что в коридоре, явно поджидая их, толпилось человек пятьдесят. — это и есть ваши любители грубых игр, лейтенант? Кажется, они собрались поиграть.

Прибывшие двинулись по коридору. Бигмен, чьи ноздри возбужденно трепетали, наслаждался устойчивостью пола и крепко сжимал аквариум.