Афоризмы великих мыслителей.
Блез Паскаль. 1623—1662 Гг.
Французский математик, физик, религиозный философ и писатель. Родился в семье председателя суда, од ного из лучших юристов г. Клермон-Феррана. Помимо юриспруденции, отец занимался математикой и воспитывал своих детей под влиянием педагогических идей М. Монтеня. Он сумел привить любовь к этой науке и своему сыну, ставшему вскоре одним из крупнейших математиков и физиков Франции.
В 16 лет Блез написал замечательный труд «Опыт о конических сечениях», содержащий теорему, называемую теперь теоремой Паскаля. Его открытия в математике следуют одно за другим, и вскоре его имя ставят в один ряд с Ферма, Галилеем и Стевином.
Последние годы жизни Паскаль провел в парижском монастыре Пор-Руаяль-д’Шан – центре янсенизма, признанном интеллектуальным сердцем столицы Франции. Только после смерти, в 1669 г., его друзьями и почитателями были собраны и изданы записи Паскаля в книге, называвшейся «Мысли».
Величайшее счастье, доступное человеку, – любовь – должно служить источником всего возвышенного и благородного.
Горе людям, не знающим смысла своей жизни.
Две крайности: зачеркивать разум, признавать только разум.
Для человека, который любит только себя, самое нетерпимое – оставаться наедине с собой.
Инстинкт и разум – признаки двух различных сущностей.
И самая блестящая речь надоедает, если ее затянуть.
Искание истины совершается не с весельем, а с волнением и беспокойством; но все-таки надо искать ее потому, что, не найдя истины и не полюбив ее, ты погибнешь.
Истина и справедливость – точки столь малые, что, метя в них нашими грубыми инструментами, мы почти всегда делаем промах, а если и попадаем в точку, то размазываем ее.
Когда человек пытается довести свои добродетели до крайних пределов, его начинают обступать пороки.
Красноречие должно быть приятно и содержательно, но нужно, чтобы это приятное, в свою очередь, было заимствовано от истинного.
Красноречие – это живопись мысли.
Люди живут в таком полном непонимании суетности человеческой жизни, что приходят в полное недоумение, когда им говорят о бессмысленности погони за почестями. Ну не поразительно ли это!
Люди ищут удовольствия, бросаясь из стороны в сторону, только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.
Мы никогда не живем настоящим, все только предвкушаем будущее и торопим его, словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно ушло слишком рано.
Нашему уму свойственно верить, а воле – хотеть; и если у них нет достойных предметов для веры и желания, они устремляются к недостойным.
Неоспоримо, что вся людская нравственность зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет. Меж тем философы, рассуждая о нравственности, отметают этот вопрос. Они спорят о том, как лучше провести отпущенный им час.
Непостижимо, что Бог есть, непостижимо, что Его нет; что у нас есть душа, что ее нет; что мир сотворен, что он нерукотворен…
Сила разума в том, что он признает существование множества явлений ему непостижимых; он слаб, если не способен этого понять. Ему часто непостижимы явления самые естественные, что уж говорить о сверхъестественных!
Совесть – лучшая нравоучительная книга из всех, которыми мы обладаем, в нее следует чаще всего заглядывать.
Суть человеческого естества – в движении. Полный покой означает смерть.
Только кончая задуманное сочинение, мы уясняем себе, с чего нам следовало его начать.
Убить нас может любая малость, даже предмет, созданный для нашего удобства; например, нас убивают стены дома или, скажем, ступеньки лестницы, если мы неосторожно ступаем.
Хотите, чтобы люди поверили в ваши добродетели? Не хвалитесь ими.
Человека иногда больше исправляет вид зла, чем пример добра, и вообще хорошо приучиться извлекать пользу из зла, что оно так обыкновенно, тогда как добро так редко.
Человек не ангел и не животное, и несчастье его в том, что чем больше он стремится уподобиться ангелу, тем больше превращается в животное.
Чем человек умнее и добрее, тем больше он замечает добра в людях.
Чувствительность человека к пустякам и бесчувственность к существенному – какая страшная извращенность!
