Александр Невский.

Невское.

Ради князя Александра и пришел некто знатный от Западной страны, от тех, что зовут себя «слуги Божии», желая повидать его в расцвете сил так же, как в древности царица Ужская приходила к Соломону, желая наслушаться мудрых речей его. Также и этот, по имени Андреяш, увидев князя Александра, возвратился к своим и сказал: «Прошел я много стран, но не встретил ни такого царя среди царей, ни князя среди князей».

Прослышав же о том, о таком мужестве князя Александра, король римской веры из Полуночной страны подумал про себя, как Александра победить и в плен взять и как Великий Новгород пленить и людей словенских себе в рабство подчинить, и сказал: «Пойду и завоюю землю Александрову». И собрал войско великое, соединившись с князьями и епископами своими, и мурманами, и сумью, и емью, и наполнил многие корабли многими своими полками, и устремился в силе великой, кипя духом ратным. И пришел в реку Неву, и стал в устье Ижоры, влекомый безумием своим, желая захватить Ладогу, короче говоря, и Новгород, и всю область Новгородскую. Но преблагой и премилостивый человеколюбец Бог еще сохраняет нас и защищает нас от иноплеменников, которые понапрасну трудились без Божия повеления. Пришла ведь тогда весть, что шведы идут к Ладоге, а в то время прислал король послов своих, возгордившись, к князю Александру, в Новгород, говоря так: «Если можешь, то сопротивься мне, я уже здесь и беру в плен землю твою».

Александр же, услышав слова их, распалился сердцем и вошел в церковь Святой Софии, упав на колени перед алтарем, начал молиться со слезами святой Софии, вспоминая моления родителей своих, и заговорил: «Боже славный, Боже праведный, Боже великий, крепкий, Боже превечный, сотворивший небо и землю и поставивший пределы народам, и повелевший жить, не вступая в чужие пределы!» Но, вспомнив псаломскую песнь, сказал: «Суди, Господи, обидящим меня и побори борющихся со мной, возьми оружие и щит, восстань на помощь мне». И, окончив молитву и восстав, поклонился архиепископу. Архиепископ же Спиридон Новгородский благословил его и отпустил с миром с новгородцами. Александр же, выйдя из церкви, вытер слезы и начал ободрять дружину свою, говоря: «Не в силах Бог, а в правде. Помянем песнетворца Давида, который сказал: „Иные — с оружием, а иные — на конях, а мы имя Господа Бога нашего призовем. Они поколебались и пали“». И пошел на них в ярости мужества своего с небольшой дружиной, не дожидаясь многих войск своих и с великою силою, но уповая на Святую Троицу.

Скорбно же было слышать, что отец его Ярослав, честный и великий, не знал ничего о таком нападении на сына своего, милого Александра, не было у Александра времени послать весть к отцу, ибо уже приближались враги. Потому и многие новгородцы не успели присоединиться к нему: так спешил князь выступить.

И пошел на них в воскресенье, в день памяти шестисот тридцати святых отцов бывшего в Халкидоне собора, на память святых мучеников Кирика и Улиты и святого князя Владимира, крестившего Русскую землю.