Философская пропедевтика.

§ 24.

С правовой точки зрения человек противостоит человеку как абсолютно свободное существо, с моральной же точки зрения – как существо единичное, взятое по своему индивидуальному существованию в качестве члена семьи, друга, в качестве такого-то характера и т.д. Если внешние обстоятельства, в которых человек находится с другими людьми, таковы, что он исполняет свое назначение, то это его счастье. Отчасти это благо стоит в зависимости от его воли, отчасти оно зависит от внешних обстоятельств и от других людей. Человек является предметом морали именно со стороны своего особенного наличного бытия, со стороны своего блага, причем мораль требует не только того, чтобы человеку не препятствовали в его абстрактной свободе, но и чтобы содействовали его благу. Ощущение блага (Wohlsein) как соответствие внешнего нашему внутреннему мы называем также удовольствием. Благоденствие (Glückseligkeit) представляет собой не единичное удовольствие, а продолжительное состояние отчасти самого действительного удовольствия, отчасти же тех обстоятельств и средств, благодаря которым _{35}у тебя всегда есть возможность доставить себе удовольствие, если ты этого захочешь. Последнее, таким образом, есть удовольствие представления. Но и в благоденствии, и в удовольствии присутствует понятие удачи (Glück), означающее, что соответствие внешних обстоятельств внутренним определениям побуждений является случайным. Блаженство же (Seligkeit), напротив, состоит в том, что в нем нет никакой удачи, что в нем соответствие внешнего бытия внутреннему желанию не является случайным. Блаженство может быть приписано только богу, в коем хотение и исполнение для его абсолютного могущества есть одно и то же. Для нас же соответствие внешнего нашему внутреннему ограничено и случайно. Тут человек зависим.