Мифы и легенды народов мира. Мифы Северной Европы.
Глава 27. Сказание о Фритьофе.
Епископ Эсайас Тегнер.
Не вызывает сомнений, что наибольший интерес к литературным богатствам Скандинавии в XIX веке вызвали сочинения епископа Эсайаса Тегнера, названного одним шведским автором «могучим гением, упорядочивающим хаос».
«Сага о Фритьофе» Тегнера была переведена на все европейские языки, а на английский и немецкий языки – около двадцати раз. Гёте одобрительно отзывался об этом произведении, а непревзойденное описание жизни наших языческих предков вызвало благосклонную критику и со стороны Лонгфелло, который считал сагу одним из самых выдающихся произведений современности.
Хотя в основу сюжета Тегнер положил только историю о Фритьофе, считающуюся продолжением более ранней, но менее интересной саги о Торстене, мы приведем ее краткое изложение для того, чтобы читатель смог проследить параллели с более поздней поэмой.
Как и во многих древних сказаниях, история начинается с Хальга (Локи), который, придя на север вместе с Одином, стал править в северной части Норвегии, которая тогда называлась Халогаланд. Согласно скандинавским мифам, у этого бога были две прекрасные дочери. Они вышли замуж за храбрых воинов, которые, изгнанные с материка проклятьями и чарами Хальга, укрылись со своими женами на соседних островах.
Рождение Викинга.
Случилось так, что на острове Борнхольм в Балтийском море родился внук Хальга Викинг. Он прожил там до пятнадцати лет и слыл самым высоким и сильным человеком. Слухи о его силе достигли Швеции, где руки принцессы Гунвор добивался могучий воин, которого все страшились. Тогда решили послать за Викингом.
Юноша отправился в путь, получив от отца волшебный меч Ангурвадель, который мог поразить даже такого великана, как жених Гунвор. Холмганг, как у древних скандинавов назывался поединок, состоялся сразу же по прибытии героя, и Викинг, убив своего противника, мог бы взять принцессу в жены, однако у народов Северной Европы считалось неприличным жениться до того, как жениху исполнится двадцать лет.
В ожидании, пока он сможет взять в жены свою невесту, Викинг вышел в море на большом корабле и, плавая в северных и южных морях, прошел через множество испытаний. Его преследовали родственники убитого им воина, владевшие колдовством, и жизнь его постоянно была в опасности, как на море, так и на суше.
С помощью своего лучшего друга Хальвдана Викингу удалось избежать всех опасностей и поразить многих врагов. После спасения Гунвор, которую враги увезли в Индию, он прибыл в Швецию. Его друг, верный ему как в бою, так и в мирное время, остался рядом с ним и взял в жены Ингеборг, служанку Гунвор.
Далее в саге описываются длинные мирные зимы, когда воины, отдыхая от походов, наслаждались поэзией скальдов. Отдых их заканчивался весной, когда они вновь могли спускать ладьи на воду и совершать набеги.
Скальды с жаром пересказывали все подробности сражений во время плавания, обрисовывали все удары, с особенным наслаждением описывая кровавые сражения и гибель вражеских кораблей в языках всепожирающего пламени. Жестокая битва часто становится залогом крепкой дружбы, и в саге рассказывается, как Викинг и Хальвдан, оставив все попытки разгромить своего мужественного врага Ньорфе, вложили мечи в ножны и заключили с ним мир.
Вернувшись домой после обычного плавания, Викинг потерял свою любимую жену и, вверив своего сына Ринга приемному отцу, предался скорби, после чего снова женился. На этот раз брак его продлился дольше, так как в саге говорится, что вторая жена принесла ему девять доблестных сыновей.
У Ньорфе, конунга Верхних земель Норвегии, тоже было девять сыновей. Однако, если их отцы были связаны прочными узами дружбы, поклявшись в братстве согласно древним скандинавским обычаям, их сыновья завидовали друг другу и постоянно ссорились.
Игра в шары.
Несмотря на постоянную вражду, юноши часто встречались. В саге говорится, что они часто собирались для игры в шары, и дается описание этой игры в шары, самой древней игры, о которой есть сведения в скандинавских источниках. Сыновья Викинга, такие же высокие и сильные, как и он, не щадили своих противников. Судя по следующему отрывку, взятому из старой саги, игра проходила таким образом:
«На следующее утро братья пошли на игровое поле и играли в шары весь день. Они толкали соперников, грубо сбивали их с ног, били их. К вечеру у трех игроков были сломаны руки, многие были искалечены».
Игра между сыновьями Ньорфе и Викинга закончилась перебранкой, и один из братьев Ньорфе нанес сопернику опасный и предательский удар. Так как вмешательство зрителей помешало раненому игроку немедленно отомстить обидчику, он дождался, когда на поле никого не останется, и убил соперника.
Кровная вражда.
Когда Викинг узнал, что один из его сыновей убил сына своего друга, он разгневался и, верный данной им клятве мстить всем обидчикам Ньорфе, изгнал молодого убийцу. Остальные братья, услышав о решении отца, поклялись, что отправятся вслед за братом, и Викинг распрощался с ними, отдав свой меч Ангурвадель старшему сыну Торстену и наказав ему оставаться на острове на озере Венер до тех пор, пока не утихнет жажда мести со стороны остальных сыновей Ньорфе.
Юноши послушались отца, однако сыновья Ньорфе были полны решимости отомстить за брата, а так как у них не было лодок, чтобы добраться до острова, они прибегли к колдовству, превратив воду озера в лед. В сопровождении множества вооруженных воинов они, никем не замеченные, перебрались на остров, чтобы убить Торсена и его братьев; завязалась жестокая битва. Только двоим из нападавших удалось уйти живыми, уверенными, что никого из врагов не осталось в живых.
Затем прибыл Викинг, чтобы похоронить своих сыновей, и обнаружил, что двое из них, Торсен и Торер, еще дышат. Тогда он незаметно перенес их в погреб под своим домом, и через некоторое время они полностью оправились от ран.
С помощью колдовства два оставшихся в живых сына Ньорфе узнали, что их противники все еще живы, и тогда они вновь попытались убить их, и на этот раз безрезультатно. Викинг понимал, что еще одного сражения избежать не удастся, если его сыновья останутся дома. Тогда он отослал их к Хальвдану, ко двору которого они прибыли после многочисленных приключений, во многом схожих с теми препятствиями, которые пришлось преодолеть Тезею по пути в Афины.
С наступлением весны Торстен вышел в море совершать набеги и во время плавания повстречал старшего сына Ньорфе Йокула, который к тому времени завладел королевством Согна, убив местного конунга, изгнав из тех земель наследника конунга Беле и превратив прекрасную дочь конунга Ингеборг в подобие старой ведьмы.
В этом повествовании Йокул предстает трусом, так как, сражаясь с сыновьями Викинга, он прибегает к помощи магии. Например, он вызывает сильные бури, и Торстена, дважды потерпевшего кораблекрушение, спасает из воды Ингеборг в обличье ведьмы, на которой он обещает жениться в благодарность за ее благие деяния. По совету Ингеборг Торстен отправился на поиски Беле, которому он возвращает принадлежавший ему по наследству трон, и клянется в вечной дружбе. После этого злые чары разрушились, и Ингеборг, обретя свою былую красоту, воссоединилась с Торстеном и поселилась с ним во Фрамнесе.
Торстен и Беле.
Каждой весной Торстен и Беле выходили в море на своих кораблях. Во время одного из таких походов они присоединились к своему противнику Ангатиру, с которым они уже успели померяться силами, и отправились на поиски волшебного корабля Эллиды, который Викинг получил от бога моря Эгира за гостеприимство и который впоследствии был у него украден.
На следующий год Торстен, Беле и Ангантир завоевали Оркнейские острова, так как они были отданы последнему, Торстен вызвался ежегодно выплачивать дань Беле. Затем Торстен и Беле отправились на поиски волшебного кольца (или браслета), выкованного кузнецом Велундом и украденного знаменитым пиратом Соте.
Этот бесстрашный грабитель так боялся, что кто-либо завладеет волшебным кольцом, что заживо похоронил себя живым вместе с кольцом в кургане в Бретани. Говорили, что его дух постоянно охраняет курган, и, когда Торстен проник туда, Беле, оставшийся снаружи, услышал звуки страшной битвы и увидел отблески сверхъестественного огня.
Когда же, наконец, бледный, окровавленный, но ликующий Торстен с трудом выбрался на поверхность, он отказался поведать об ужасах, с которыми ему пришлось столкнуться, чтобы добыть вожделенное сокровище. Однако, показывая кольцо, он часто повторял: «Только раз в жизни я дрожал, когда схватил кольцо!».
Рождение Фритьофа и Ингеборг.
Тоща Торстен, владелец трех самых ценных сокровищ Севера, вернулся домой во Фрамнес, где Ингеборг родила ему прекрасного сына Фритьофа; у Беле же родились два сына – Хальвдан и Хельге. Дети вместе играли и уже подросли, когда у Беле родилась Ингеборг; некоторое время спустя ее отдали на воспитание Хильдингу, уже воспитывавшему Фритьофа.
Воспитанный своим приемным отцом, Фритьоф в скором времени стал выносливым и отважным, а Ингеборг была мягкого и нежного нрава. Они были счастливы, и по мере того, как они взрослели, их детская привязанность все крепла, пока Хильдинг не заметил это и не напомнил юноше, что он был подданным конунга и не подходил его единственной дочери.
Любовь Фритьофа к Ингеборг.
Однако эти мудрые наставления Фритьоф услышал слишком поздно. Он запальчиво объявил, что вопреки всем препятствиям и своему незнатному происхождению завоюет прекрасную Ингеборг.
Вскоре после этого у священного храма Бальдра Беле и Торстен встретились в последний раз. Конунг, чувствуя, что конец его близок, собрал всех своих главных подданных на тинг и представил им своих сыновей Хельге и Хальвдана как избранных преемников. Молодых наследников приняли очень холодно, так как Хельге, молчаливый и мрачный, был склонен к отшельничеству, в то время как Хальвдан был слабым и женственным и был известен скорее пристрастием к удовольствиям, чем к войне и охоте. На Фритьофа же, который тоже присутствовал на тинге, многие смотрели с восхищением.
Напутствовав своих сыновей и поговорив с Фритьофом, к которому питал самые теплые чувства, старый конунг повернулся к своему другу Торстену и попросил его удалиться, однако старый воин ответил, что они еще нескоро расстанутся. Затем Беле вновь обратился к своим сыновьям, попросив похоронить себя и Торстена рядом так, чтобы их души могли общаться друг с другом через воды небольшого ручья, который будет разделять их курганы, так что даже смерть не разделит их.
Хельге и Халывдан.
Эти указания были с благоговением исполнены, и вскоре оба старых воина умерли. Насыпав большие курганы, братья Хельге и Хальвдан стали править королевством. Фритьоф, их бывший товарищ по играм, удалился в свои владения во Фрамнесе, прекрасное селение, расположенное в уютной долине, окруженной высокими горами и омываемой реками.
Но, несмотря на верных слуг, большое богатство и знаменитые сокровища, которыми владел герой – меч Ангурвадель, кольцо Велунда и несравненный корабль Эллиду, Фритьоф был несчастен, так как он не мог каждый день наслаждаться, любуясь прекрасной Ингеборг.
Однако весной он вновь обрел надежду, так как по его приглашению в его владения прибыли оба конунга вместе со своей прекрасной сестрой, и они вновь смогли проводить долгие часы в обществе друг друга. Так как они постоянно встречались, Фритьоф дал Ингеборг знать о своих нежных чувствах и получил от нее в ответ признание в любви.
Парадное платье Фритьофа.
Когда все гости разошлись, Фритьоф сообщил своему побратиму и близкому другу Бьёрну о своем намерении последовать за ними и прямо просить руки Ингеборд. Корабль снялся с якоря и бросился, как орел, к священному селению, где на могиле Беле восседали братья, выслушивая прошения своих подданных. Фритьоф немедленно направился к ним и решительно изложил свою просьбу, добавив, что старый конунг всегда любил его и обязательно удовлетворил бы его просьбу.
Затем он поклялся братьям в вечной верности и помощи в обмен на их согласие.
Когда Фритьоф закончил говорить, поднялся конунг Хельге и, насмешливо посмотрев на молодого воина, сказал: «Наша сестра не для сына крестьянина; только гордые сыны Севера могут просить ее руки, но не ты. Что же касается твоего высокомерного предложения, то знай, что я сам могу защитить свое королевство. Если же ты станешь моим подданным, то тебе найдется место в моем доме».
Разгневанный этим публичным оскорблением, Фритьоф выхватил свой непобедимый меч, но, вспомнив, что он находится в священном месте, он ударил только по королевскому щиту и разрубил его надвое. Затем, в молчании направившись к своему кораблю, он поднялся на борт и отплыл.
Сватовство Сигурда Ринга.
После отъезда Фритьофа прибыли посланцы от Сигурда Ринга, достигшего преклонного возраста конунга Рингрика в Норвегии, который, потеряв жену, стал просить у Хельге и Хальвдана руки Ингеборг. Перед тем как ответить посланнику конунга, Хельге попросил совета у вёльвы-пророчицы и жрецов, и они сообщили ему, что все предзнаменования против этого брака. После этого Хельге собрал своих приближенных, чтобы сообщить им ответ, который он намеревался дать посланцам конунга; однако конунг Хальвдан, желая пошутить, стал насмехаться над преклонным возрастом высокого поклонника. Эти неразумные слова были переданы конунгу Рингу и так оскорбили его, что он немедленно собрал войско и приготовился выступить против конунгов Согне, чтобы мечом отомстить им за оскорбление. Когда слухи о наступлении стали известны трусливым братьям, они были обуяны ужасом и, страшась встречи с врагом, послали Хильдинга к Фритьофу с просьбой о помощи.
Хильдинг нашел Фритьофа за игрой в шахматы с Бьёрном и немедленно сообщил ему цель своего приезда.
Пока старик говорил, Фритьоф продолжал играть, время от времени делая загадочные замечания по игре. Но вот он произнес:
Хильдинг не понял, что означал это ответ, и обвинил Фритьофа в равнодушии. Тогда Фритьоф поднялся и, сердечно пожав старику руку, просил его передать братьям, что он слишком оскорблен, чтобы выполнить их просьбу.
Хельге и Хальвдан, вынужденные сражаться без помощи храбрейшего воина, предпочли заключить с Рингом мир и согласились отдать ему не только свою сестру Ингеборг, но и ежегодно выплачивать ему дань.
У храма Бальдра.
Свадьба должна была состояться в Согне, и тогда Фритьоф поспешил к храму Бальдра, где под стражей находилась Ингеборг и где, как сообщил Фритьофу Хильдинг, она пребывала в скорби. Хотя считалось кощунством, если мужчина и женщина встречались в этом священном месте, Фритьоф не мог не утешить ее. Забыв обо всем на свете, он стал говорить с ней и успокаивать ее, отвечая на все ее страхи перед гневом богов тем, что Бальдр Светлый не будет гневаться, ибо чистая любовь не может осквернить никакого храма. Тогда они поклялись друг другу в верности на надгробном камне Бальдра.
Успокоившись после этих слов, которые были созвучны тому, о чем недвусмысленно говорило ей сердце, Ингеборг больше не противилась встрече с Фритьофом. В отсутствие конунгов молодые влюбленные виделись каждый день, обмениваясь залогами своей любви: Фритьоф отдал Ингеборг браслет Велунда, который она торжественно поклялась отослать обратно возлюбленному, если будет вынуждена нарушить клятву быть верной только лишь ему. Фритьоф пребывал во Фрамнесе до возвращения конунгов, и тогда, вняв нежным просьбам прекрасной Ингеборг, вновь предстал перед ними, предложив им избавить их от гнета Ринга, если они пересмотрят свое решение и отдадут ему свою сестру в жены.
Изгнание Фритьофа.
Несмотря на то что это предложение было с одобрением встречено всеми собравшимися воинами, Хельге насмешливо спросил Фритьофа, не говорил ли он с Ингеборг, осквернив таким образом храм Бальдра своим присутствием.
Из толпы воинов раздались крики: «Ответь, что нет, Фритьоф, ответь, что нет!» Однако он гордо ответил: «Я не солгу даже для того, чтобы попасть в Вальхаллу. Я говорил с твоей сестрой, Хельге, но не нарушил покоя Бальдра».
При этом признании по рядам прошел испуганный шепот, и, когда Хельге возвысил голос, чтобы вынести свое решение, никто не осмелился противоречить ему.
Это, казалось, был не самый жестокий приговор, но Хельге хорошо было известно, что он принесет Фритьофу смерть.
Далеко на востоке лежали Оркнейские острова, где правил Ярл Ангантир, который больше не платил ежегодную дань Беле, ибо тот был мертв. Говорили, что он жесток и тяжел на руку. Фритьофу было наказано получить с него дань.
Перед тем как отправиться в путь, он еще раз пришел увидеться с Ингеборг, моля ее бежать с ним к нему на солнечный юг, где счастье ее станет для него законом и она будет править его подданными, как законная жена. Однако Ингеборг с печалью отказалась ехать с ним, сказав, что после смерти отца она во всем повинуется братьям и не может выйти замуж без их согласия.
Вспыльчивый Фритьоф был разочарован таким ответом, но, будучи благородным воином, он смирился и после трогательной сцены прощания поднялся на борт Эллиды и с печалью на сердце направился в открытое море, в то время как Ингеборг со слезами в глазах смотрела, как корабль скрылся за горизонтом.
Едва корабль пропал из виду, как Хельге послал за колдуньями, Хейд и Хамгламой, чтобы те накликали такую бурю, которой не смог бы противостоять даже благословенный богами корабль Эллида. Колдуньи немедленно выполнили просьбу и с помощью Хельге вызвали бурю, равной которой еще не было в тех краях.
Буря.
Фритьоф, которого не могли испугать вздымающиеся волны и свистящий ветер, чтобы успокоить свою охваченную ужасом команду, запел веселую песню. Однако когда опасность была так велика, что его измученные борьбой со стихией спутники уже отчаялись, Фритьоф вспомнил о том, что богиня Ран всегда требует золота от тех, кто хочет с миром покоиться на дне океана. Тогда он взял свое кольцо, разрубил его на части и раздал своим людям:
Затем он попросил Бьёрна стать у штурвала, а сам забрался на мачту, чтобы осмотреться вокруг. Он заметил кита, на хребте которого сидели две колдуньи. Поговорив со своим славным кораблем, который обладал даром понимать человеческую речь и выполнять команды хозяина, Фритьоф направил судно прямо на кита с колдуньями и погубил их всех. В этот же миг стих ветер, океан успокоился и над волнами вновь стало яркое солнце.
Изможденные после сверхчеловеческих усилий, достигнув Оркнейских островов, моряки были уже не в силах поставить корабль на якорь. Тогда Фритьоф и Бьёрн осторожно снесли их всех на берег и положили на песок, велев им отдыхать после всех испытаний, которые им пришлось перенести.
Прибытие Фритьофа и его воинов было замечено дозорным Ангантира, который немедленно сообщил об этом своему конунгу. Ярл воскликнул, что только Эллида могла справиться с таким штормом и что капитаном корабля был не кто иной, как Фритьоф, доблестный сын Торстена. При этих словах один из берсерков Атле схватил свое оружие и, поклявшись сразиться с Фритьофом и проверить, так ли он храбр, как о нем говорят, покинул палату конунга.
Вызов Атле.
Несмотря на усталость, Фритьоф немедленно принял вызов Атле и, после короткого боя на мечах, в котором победа была за мечом Фритьофа Ангурваделем, герои сошлись врукопашную. Скандинавские народы славятся своим мастерством рукопашного боя, и оба героя были достойны друг друга, однако в конце концов Фритьоф опрокинул противника на землю и уже был готов убить его, но рядом не оказалось меча. Атле догадался о его намерениях и сказал Фритьофу пойти за мечом, пообещав ему оставаться на месте. Фритьоф, зная, что слово, данное таким воином, не может быть нарушено, сделал так, как ему сказали. Однако, вернувшись с мечом и увидев соперника, спокойно ожидающего свой смертный час, он сжалился над ним и, попросив Атле подняться, даровал ему жизнь.
После битвы помирившиеся воины направились к палате Ангантира, и чертог конунга показался Фритьофу более приветливым, чем грубые жилища на родине. Стены были увешаны кожей, расшитой золотом. Очаг был из мрамора, а в окнах были стекла. Мягкий свет разливался от свечей в серебряных подсвечниках, а столы ломились от яств.
Ярл в золотой кольчуге восседал на высокой скамье, а на плечи его была накинута горностаевая мантия. Когда же Фритьоф вошел в чертог, он поднялся ему навстречу, протянув ему руку. «Много я осушил кубков со своим старым другом Торстеном, – молвил он, – и его мужественный сын тоже будет желанным гостем в моих владениях».
Фритьоф сел рядом с конунгом и, утолив голод и жажду, он поведал ему о своих приключениях на море и суше.
Наконец Фритьоф сообщил ярлу о цели визита, на что Ангантир ответил, что ничего не должен выплачивать Хельге; однако дал требуемую сумму сыну своего старого друга. Так как погода не благоприятствовала выходу в море, где постоянно бушевали бури, конунг пригласил Фритьофа остаться у него на зиму и позволил ему отправиться в обратный путь, когда подуют благоприятные весенние ветры.
Возвращение Фритьофа.
Попрощавшись с радушным хозяином, Фритьоф поднял парус, и через шесть дней подгоняемый попутными ветрами корабль прибыл во Фрамнес. Там Фритьоф обнаружил, что по приказу Хельге все строения были сожжены и от его чертога остался лишь пепел. С грустью бродил Фритьоф по пепелищу, и при виде опустошения сердце его горело в груди. Однако не все еще покинули эти края, внезапно Фритьоф почувствовал, как его пес холодным носом уткнулся ему в ладонь. Несколько мгновений спустя Фритьоф увидел своего боевого коня, скачущего ему навстречу. Затем Фритьоф встретил Хильдинга, который сообщил ему, что Ингеборг стала женой Ринга-конунга. Когда Фритьоф услышал эту новость, его обуяла ярость и он приказал своим воинам затопить стоящие поблизости суда. Сам же он пошел разыскивать Хельге.
Конунг в короне стоял окруженный жрецами, некоторые из которых размахивали факелами из сосновых веток, а другие держали в руках священный кремневый нож. Внезапно послышалось бряцанье оружия, и в храм ворвался Фритьоф. Лицо его было черно от ярости, как небо в осеннюю бурю. Хельге побледнел, увидев героя, так как знал, что может означать появление Фритьофа. «Возьми дань, Хельге», – сказал Фритьоф и при этих словах замахнулся кошельком, в котором было серебро, и ударил конунга по лицу так сильно, что кровь хлынула у него изо рта и он упал в беспамятстве к ногам Бальдра.
Седобородые жрецы подошли к этому месту, однако Фритьоф знаком приказал им отступить, и никто не осмелился ему противоречить.
Затем взгляд его упал на кольцо, которое он дал Ингерборг и которое Фритьоф надел на палец Бальдра. Подойдя к деревянной статуе, Фритьоф молвил: «Прости, великий Бальдр, но не для тебя было добыто это кольцо из могилы Велунда!» Затем он попытался снять кольцо, однако не мог снять его, как ни старался. Наконец он напряг все силы и, дернув за кольцо, снял его с пальца Бальдра, который от рывка упал в огонь на алтаре. Статуя мгновенно загорелась, и не успел никто опомниться, как весь храм был охвачен огнем.
В ужасе от осквернения храма, которое произошло по его вине, Фритьоф стал тушить огонь, чтобы спасти священный храм, но все его усилия были напрасны. Тогда он бросился к своему кораблю и оправился в изгнание.
Фритьоф в изгнании.
В погоню за Фритьофом Хельге выслал десять больших кораблей, но не успели они выйти в море, как стали тонуть, на что Бьёрн сказал смеясь: «То, что попадает в объятия Ран, уже не расстанется с ней». Конунгу Хельге с трудом удалось достичь берега, и уцелевшие воины беспомощно стояли на берегу, наблюдая за тем, как Эллида скрылась за горизонтом. С грустью смотрел Фритьоф на родную землю, которую он покидал, и, когда она исчезла из виду, он тихо попрощался с любимой родиной, которую ему уже не суждено было увидеть.
Покинув родные края, Фритьоф стал бороздить на своем корабле морские просторы. Он взял за правило нигде не оставаться надолго, спать на щите, сражаться, никогда не просить пощады самому и никого не щадить, защищать корабли, которые выплачивали ему дань, и раздавать всю добычу своим воинам, себе оставляя лишь славу. Плавая и сражаясь таким образом, Фритьоф побывал во многих землях и наконец достиг солнечных островов Греции, куда он был готов увезти Ингеборг. Края эти навеяли на него такие грустные воспоминания, что он вновь захотел увидеть свою возлюбленную и родную землю.
Во дворе конунга Ринга.
Прошло три года, и Фритьоф решил вернуться обратно на север и побывать во дворе конунга Ринга. Когда он сообщил о своем намерении Бьёрну, его верный спутник упрекнул его в безрассудстве, однако ничто не могло заставить Фритьофа отказаться от принятого решения: «Я не один, ибо со мной меч Ангурвадель». Направив Эллиду в Вик (фьорд на острове Рождества), он доверил свой корабль Бьёрну, а сам, переодевшись в медвежью шкуру, пешком отправился во владения конунга Ринга. Прибыл он туда, когда торжества в честь бога Тора (праздник Юл) были в самом разгаре. Приняв обличье нищего старика, Фритьоф сел на скамью у двери, где над ним стали насмехаться придворные. Когда же один из них подошел к нему слишком близко, нищий схватил его и перебросил через голову.
Присутствующие, придя в ужас при виде такой силы, расступились, а Сигурд Ринг, чье внимание было привлечено этим шумом, резко приказал странному гостю подойти и ответить, кто же он такой и почему осмелился нарушить спокойствие в королевском чертоге.
Фритьоф уклончиво отвечал, что вскормлен он был в скорби, наследовал нужду, а прибыл он от волка; что же касается его имени, то оно никому ничего не скажет. Конунг, следуя обычаю, больше ничего у него не спрашивал, но пригласил его занять место рядом с ним и королевой и присоединиться к трапезе. «Но сначала, – сказал он, – сними одеяния, под которыми, как я вижу, скрывается мужественный стан».
Фритьоф с радостью принял это приглашение, и когда сбросил с плеч шкуру, то предстал перед удивленными воинами во всей красе юности.
Однако, хотя он и отличался от обычных людей, никто при дворе, кроме Ингеборг, не узнал его. Если бы кто-нибудь взглянул на нее в тот момент, изменившийся цвет ее лица и прерывистое дыхание сразу же выдали бы ее волнение.
Едва Фритьоф занял свое место у стола, как под звуки труб в зал внесли большого вепря и поднесли его королю. По обычаю того времени, старый конунг поднялся и, прикоснувшись к голове животного, поклялся, что с помощью Фрейи, Одина и Тора он одержит победу над дерзким Фритьофом. Фритьоф тотчас же вскочил на ноги и, бросив свой меч на широкую деревянную скамью, воскликнул, что Фритьоф приходится ему родственником и он клянется: даже если против него ополчится весь мир, никто не посмеет причинить вреда герою, пока он держит в руке свой меч.
При этом внезапном вмешательстве воины вскочили со своих дубовых скамей, однако Сигурд Ринг снисходительно улыбнулся на горячность юноши и сказал: «Друг, дерзки твои слова, но никогда не воспрещалось гостю говорить в этом зале». Затем он повернулся к Ингеборг и попросил ее подать находящийся перед ней роскошный кубок гостю, наполнив его до краев лучшим медом. Королева, потупив взгляд, повиновалась, и ее дрожащая рука пролила мед мимо кубка. Даже два крепких мужа не смогли бы выпить мед, однако Фритьоф поднес кубок к губам и осушил его до дна.
Когда же пир подошел к концу, Сигурд Ринг пригласил молодого странника остаться у него при дворе до наступления весны, и Фритьоф, приняв приглашение, стал постоянным спутником королевской четы.
Однажды Сигурд Ринг отправился с Ингеборг на пир. Они ехали в санях, в то время как Фритьоф, привязав к ногам коньки, легко скользил рядом с ними, чертя руны коньком. Путь их лежал по хрупкому льду, и Фритьоф предупредил конунга, что им следует объехать то место. Однако Ринг не послушался совета, и внезапно сани провалились в глубокую трещину. Воды реки уже готовы были сомкнуться над Рингом и Ингеборг, но Фритьоф, как сокол, бросающийся на свою добычу, в один миг оказался рядом и одним взмахом поднял коня с санями на прочный лед. «Воистину, – молвил Ринг, – сам Фритьоф не сделал бы лучше».
Долгая зима закончилась, и ранней весной конунг с женой решили устроить охоту для всего двора. Ринг был уже не молод и не мог охотиться, как раньше. Вскоре он отстал от охотников, и единственным его спутником оказался Фритьоф. Они медленно ехали бок о бок и вскоре оказались в красивой роще, где конунгу захотелось отдохнуть, и он сказал, что приляжет на землю.
Верность Фритьофа.
Когда старый викинг уснул, на соседнем дереве запела птица, советовавшая Фритьофу, убив его, вернуть себе невесту, которая была так коварно отнята у него. Однако, хотя молодое сердце Фритьофа пылало любовью, он отказался совершить предательство. Опасаясь, что не сможет устоять перед искушением, и содрогаясь от ужаса при одной только мысли об этом, он вынул свой меч и бросил его далеко в лес.
Несколько мгновений спустя конунг Ринг открыл глаза и сказал Фритьофу, что он лишь притворился спящим. Он также поведал ему, что сразу же узнал его и несколько раз испытывал героя, благородство которого оказалось равным его мужеству. Он был уже стар и чувствовал, как смерть ждет его, Фритьоф скоро сможет осуществить свою мечту. Ринг-конунг сказал Фритьофу, что будет рад, если тот останется с ним до конца.
Фритьоф, однако, с негодованием ответил старому конунгу, что чувствует, что Ингеборг никогда не сможет принадлежать ему, ибо он навлек на себя гнев Бальдра. Он пробыл у короля слишком долго; пора было ему вновь выйти в море и найти свою смерть в бою, чтобы оскорбленные боги простили его.
Полный решимости, Фритьоф приготовился к отъезду, однако когда он вернулся во двор, чтобы попрощаться с гостеприимными хозяевами, то увидел, что Ринг уже при смерти. Старый воин сказал ему, что «соломенная смерть» не будет угодна Одину, и на глазах у Одина и своих воинов он мужественно вырезал смертные руны на груди и руке. Затем, взяв Ингеборг за руку, другой рукой он благословил Фритьофа и своего малолетнего сына, а потом оправился в чертог доблестных воинов.
Помолвка Фритьофа и Ингеборг.
Чтобы избрать наследника конунга, воины собрались на высокий тинг. Фритьоф уже снискал всеобщую любовь и мог бы быть избран конунгом; однако, услышав, как выкрикивают его имя, он поднял маленького сына Ринга-конунга на щит и представил мальчика собравшимся как будущего короля, поклявшись в присутствии всех помогать ему, пока он сам не сможет защищать свое королевство. Как только Фритьоф кончил говорить, мальчик, уставший сидеть на щите, резво спрыгнул с него на землю. Суровым викингам понравилась эта дерзость и ловкость, и они приветствовали его громкими криками: «Ты избран нами, дитя щита!».
Согласно некоторым источникам, Фритьоф направился с войной против братьев Ингеборг и, одержав над ними победу, позволил им сохранить за собой все свои владения при условии, что они ежегодно будут выплачивать ему дань. Затем он пребывал вместе с Ингеборг в Рингарике до тех пор, пока молодой король не стал самостоятельно править своими владениями. Тогда они направились в завоеванный Фритьофом Хордланд, который он оставлял на своих сыновей Гунтьофа и Хунтьофа.
Эпилог саги у епископа Тегнера, однако, несколько отличается от ранней версии. Но если такая концовка и не в духе времен морских плаваний, нравственные ценности, затрагиваемые в саге, делают ее более привлекательной для современного читателя. Согласно версии Тегнера, подданные Сигурда Ринга просили Фритьофа взять Ингеборг в жены и остаться их королем. Однако он ответил, что не может так поступить, ибо гнев Бальдра все еще лежал на нем и никто, кроме Бальдра, не мог дать ему возлюбленную. Он ответил, что должен отправиться в плавание и заслужить прощения бога. Затем он распрощался со всеми, и корабль его вновь стал искать попутных ветров.
Сначала Фритьоф направился к кургану своего отца, где, погруженный в печаль при виде царящего вокруг запустения, он излил душу перед разгневанным богом. Он напомнил ему, что мстить за убитых родственников было в обычаях викингов, а священные боги должны быть более милосердны, чем простые смертные. Он страстно молил Бальдра показать, как ему искупить свое непреднамеренное преступление. Внезапно раздался голос, и из облаков Фритьофу явилось видение нового храма.
Герой сразу понял, что боги указывают ему на то, как заслужить прощение. Он не жалел ни сил, ни средств, пока на месте старого не был построен новый чудесный храм, затмивший его своим величием.
В то время, пока шло строительство храма, конунг Хельге отправился с войском на финнов в горы. Однажды войско его проходило мимо скалы, на которой стоял храм неизвестного им бога. Хельге полез на скалу, чтобы низвергнуть полуразрушенный храм. Дверь была замкнута и не поддавалась, и Хельге в ярости тряс гнилые косяки. Вдруг над его головой появился бог, чей вечный сон был так грубо потревожен.
Он бросился на осмелившегося нарушить его покой воина, и Хельге бездыханным упал на каменный пол.
Когда храм был освящен в честь Бальдра, Фритьоф приблизился к алтарю, ожидая обещанную ему невесту. Однако первым порог переступил Хальвдан, он был в страхе и ожидал наказания. Увидев это, Фритьоф отстегнул свой меч и пошел навстречу Хальвдану, протягивая ему руку. Король, густо покраснев, пожал протянутую руку. Затем появилась Ингеборг, и дружба надолго разлученных воинов была скреплена рукой невесты, которую Хальвдан вложил в руку своего названого брата.