Право на рок.

«КОМСОМОЛЕЦ ТАТАРИИ» 19 ноября 1989.

- Сейчас довольно странное время, и этот год сложно очертить. Мы работали то лучше, то хуже. У многих советских групп, на мой взгляд, сейчас довольно трудный период. Когда мы работали полуподпольно, были полные стадионы, а теперь настало некое пресыщение, вроде все можно, и дышать стало легче, но интерес несколько упал.

- Может быть, это результат того, что бывшие дворники и сторожа стали профессиональными музыкантами, теми, кому их раньше противопоставляли?

- Думаю, что нет. Сейчас, когда можно петь почти обо всем, никто не понимает, о чем, собственно, петь. Образ героя, который был заложен в наших первых альбомах, себя не изжил, просто те остросоциальные песни сейчас уже не нужны, в газетах все это гораздо доступнее. Мы никогда не писали конъюнктурные песни, не высасывали их из пальца. У нас они идут от души, от сердца.

- Приятно, что Науменко предпочитает не писать песен вообще, чем заниматься конъюнктурой. Но когда же мы все-таки получим новый альбом?

- Мы собираемся записывать новую пластинку, даже, возможно, двойную. Это будет новый ударный материал. Я бы сказал, жесткий рок-н-ролл. Уже есть договоренность с музыкантами с мировым именем, и по известным причинам эти вещи мы еще не играем. Выход новой пластинки - это всегда большое событие для группы. Мы хотим ее сделать на высоком уровне, так что живем в ожидании прорыва.

- Означает ли жесткость, о которой ты говоришь, приближение к хард-року? Гитары у «Зоопарка» заметно потяжелели.

- Я не люблю хард-рок. Храбунов и Куликов более терпимо относятся к этому стилю, но рок-н-ролльная основа - по-прежнему, главное в нашей музыке.

- Каковы взаимоотношения в группе?

- Прекрасные. Я не знаю другой такой команды, где были бы такие дружеские отношения. Почти каждый день мы видимся. Если когда-нибудь и поругаемся в поездке, что бывает крайне редко, то это не более чем на два-три дня. За эти годы мы здорово при терлись друг к другу, и поэтому появляется та скупость на игру, которая придает конкретность, а конкретность - это всегда весомо. У «Зоопарка» есть имидж, свой небольшой слэнг. Как мы живем, так и играем. Стиль музыки соответствует стилю жизни. Не давно я разговаривал с Гребенщиковым, и он сказал, что по-дружески завидует отношениям в нашей группе.

- Как вы, наверное, завидуете по-дружески его работе в Америке?

- Да там просто нечего делать, можно только скататься туда туристом. Пластинка Бориса разошлась там в восьми тысячах* экземпляров. Я думаю, эту цифру не надо объяснять.

- Что происходит с рок-н-роллом, раз уж мы заговорили о Гребенщикове?

- Рок-н-ролл жив, и я думаю, будет жить еще долго. Просто сейчас в Союзе он перешел несколько на другую основу, когда людям дали возможность нормально работать. Но в то же время у него есть большая конкуренция со стороны таких групп, как «Ласковый май». Конкуренция между попсой и рок-н-роллом. Посмотрим, что получится дальше.

- Как это отражается на музыкальной палитре Ленинграда?

- У нас нет времени ходить на концерты, поэтому мы не особо следим за тусовками рок-клуба. Из новых групп я бы выделил «Спокойной ночи», «Время любить». Из более известных - «Ноль», «Объект насмешек». Но, повторяю, я мог что-то пропустить.

- Твои музыкальные основы - Джим Моррисон, Марк Болан…

- Да… Боб Дилан и многие другие. А вообще любимая группа - «Роллинг Стоунз», хотя их «Стальные колеса» восемьдесят девятого года показались мне неинтересными. Очень понравились последние сольники Кейта Ричардса и Дэйва Адамса.

- Майк, а кроме музыки есть еще что-то?

- Есть. Я очень люблю свою жену, а это очень важная вещь.

- А еще?

- Читаю плохие советские детективы пятидесятых годов и собираю бумажные самолетики. Майор Пронин - мой любимый литературный герой.

С. Пучков, О.Гаврилов.

* - Майк здесь ошибся Тираж «Long Way Home» был намного больше (ред.).