Право на рок.
«ЛИТЕРАТОР», 24 АВГУСТА, 1990.
- Насколько ты ощущаешь ответственность за наше поколение, которое воспитал, во всяком случае, отчасти?
- Никакой ответственности. Этот вопрос мне задавали только в КГБ. Говорили, что я должен ощущать ответственность за все, что делаю. Никакой ответственности. Я развлекаю людей и ни какой ответственности за то, как они развлекаются дальше и что будут думать после концерта я не несу. Ну, какую ответственность не сет, допустим. Лев Толстой за «Войну и мир»?
- Есть некая разница между Львом Толстым и…
- Мной? Есть.
- …Между Львом Толстым и рок-н-роллом…
- Ты говоришь об ответственности художника и…
- Ни в коем случае. Я говорю об ответственности рок-звезды, человека-мифа. А миф, как известно, обязывает.
- Дело в том, что я себя считаю не звездой, а художником.
- А по-твоему, одно противоречит другому?
- Нет, можно быть художником и звездой, но прежде всего художником - человеком, который просто делает свои произведения. Если они кому-то нравятся, это всегда прекрасно. Вот на таком уровне идет разговор… И какую же ответственность может нести человек за то, что он делает то, что ему нравится? Понимаешь, все, что делается не на продажу, делается для себя. Всегда.
- Понимаю, но у рок-н-ролла самовыражение идет не только через музыку. Есть еще всяческий антураж, своя какая-то особая поэтика… Говорил же Дэвид Боуи, что первой рок-звездой был, в сущности, Гитлер…
- Гитлер был падло, и мне представляется, с поэтикой ничего общего иметь не может. Равно, как и с роком. Но звездой он, конечно, был, по всем признакам…
- Какое-то время полгорода «тащилось» от «Зоопарка». Ты должен был видеть, что что-то меняется, происходит, и ты играешь в этом роль?
- У меня никогда не было ощущения, что я играю роль человека, который что-то меняет. Это скользкий вопрос. Иллюзия, что мы можем что-то изменить музыкой, она пропала, ее ли и была вообще. И получается, понимаешь, что измениться ничего не может, но, конечно, хочешь, чтобы что-то изменилось… Знаешь, я себя, честно говоря, немного чувствую звездой, но не такой, как остальные… По-английски это называется «у нас свои люди везде». Где бы мы не выступали, всегда находятся люди, которые приходят за сцену, чтобы пожать руку, взять автограф, и ты знаешь, мне куда приятнее пожимать руку, чем давать автограф… Просто есть люди, которые нас любят, и это приятно. Я ведь не моралист. Ни в одной песне у меня не было и нет морали. Если где-то случайно получилось, то я публично у всех прошу прощения. И конечно, как звезда, я принадлежу своей публике, людям, для которых играю, но все остальное - это уж, извините, мое; как художник, как личность я - это я. И я не строю иллюзий. Все, что мы делаем - шоу-бизнес, индустрия развлечений. Моя работа - развлекать людей. Я выхожу на сцену, чтобы развлекать людей. И не вижу в этом ничего плохого.
- А Гребенщиков, утверждающий, что рок больше, чем просто песни…
- Это может быть больше для тебя, для меня, для каждого, сидящего в зале, но всегда есть люди, пришедшие развлечься, это их развлечение.
- Но ты можешь быть Бахом, а можешь…
- Мне приятнее оставаться Михаилом Науменко. Я за все отвечаю. И прекрасно то, что я получаю деньги за то, что я музыкант, а не сторож.
- Ты пытался выходить за пределы Союза?
- Там нечего делать.
- Именно потому, что наш рок нечто большее?
- Почему большее? Меньшее. У них есть свои отличные группы, зачем мы им нужны…
- В том, чтобы не стремиться на Запад, есть некоторый «другой» снобизм…
- Это не снобизм, это попытка реальной самооценки. Просто эти поездки никому не нужны. У нас у самих огромная страна. Ее еще пахать и пахать.
- Майк, скажи, положа руку на сердце, если бы не было рок-н-ролла, «Зоопарка», песен… Если все это вдруг перестанет существовать… Если забудут… Это трагедия?
- Да нет, трагедии в этом нет. Это было бы обидно, но у меня есть другие вещи в жизни. У меня есть жена, которую я люблю, есть о чем подумать, есть чем заняться, помимо группы «Зоопарк», которую я тоже очень нежно люблю. Но моя жизнь не кон чается на этом. Остается много другого, помимо рок-н-ролла… Есть еще многие вещи, которыми можно заняться в жизни.
К.Мурзенко.
