–
С тех пор, как Вы уехали, я написал пока только одно стихотворение. Посылаю его Вам. Оно называется «Подруга», но это не о Вас. Там подруга довольно страшного вида, с кругами на лице и лопнувшим глазом. Я не знаю, кто она. Может быть, как это ни смешно в наше время, это Муза. Но если стихотворение получилось грустным, то это уж Ваша вина. Мне жалко, что Вы не знаете моих стихов. «Подруга» не похожа на мои обычные стихи, как и я сам теперь не похож на самого себя. В этом виноваты Вы. А потому я и посылаю Вам это стихотворение.
Подруга.
На лице твоём, подруга,
Два точильщика жука
Начертили сто два круга,
Цифру семь и букву «Ка».
Над тобой проходят годы,
Хладный рот позеленел,
Лопнул глаз от злой погоды,
В ноздрях ветер зазвенел.
Что в душе твоей творится,
Я не знаю. Только вдруг
Может с треском раствориться
Дум твоих большой сундук.
И тогда понятен сразу
Будет всем твой сладкий сон;
И твой дух, подобно газу,
Из груди умчится вон.
Что ты ждёшь? Планет смятенья?
Иль движенья звёздных толп?
Или ждёшь судеб сплетенья,
Опершись рукой на столб?
Или ждёшь, пока желанье
Из небес к тебе слетит
И груди твоей дыханье
Мысль в слово превратит?
Мы живём не полным ходом,
Не считаем наших дней.
Но минуты, с каждым годом,
Всё становятся видней.
С каждым часом гнев и скупость
Окружают нас вокруг,
И к земле былая глупость
Опускает взоры вдруг.
И тогда, настроив лиру
И услыша лиры звон,
Будем петь. И будет миру
Наша песня точно сон.
И быстрей помчатся реки,
И с высоких берегов
Будешь ты, поднявши веки,
Бесконечный ряд веков
Наблюдать холодным оком
Нашу славу каждый день.
И на лбу твоём высоком
Никогда не ляжет тень.
28 Сентября 1933 Года. [33].
–
Ваш чекан[34] обладает странной особенностью: он играет пять минут, а потом начинает шипеть. Поэтому я играю на нём два раза в день: утром и при заходе солнца.
Милая Клавдия Васильевна, не падайте духом, а также не бойтесь писать мне грустные письма. Я даже рад, что Вы нашли Москву, на первых порах, пустой и скучной. Это только говорит, что Вы сами – большой человек.
Даниил Хармс.
