Сказки.

Х.

Мой дед взвалил обессилевшего Спирона себе на плечи и пошел домой.

Он вступил в мрачный Сен-Ламберский лес.

Не успел он пройти и двух сотен шагов, как за спиной раздался хруст сухих листьев.

Дед обернулся, но, увидев зайца, зашагал быстрее.

Заяц тоже.

Дед остановился. Остановился и заяц.

Дед опустил Спирона на землю и указал на зайца. Собака принюхалась и, заскулив, легла на землю.

Тогда дед решил стрелять. Но пока он прицеливался, заяц исчез.

Потрясенный, дед подобрал собаку и, не оглядываясь, пошел дальше.

Было три часа ночи, когда он переступил порог своего дома.

Моя бабка собралась слегка пожурить мужа, но увидев его состояние, не стала ругать его ни слегка, ни сильно.

Ей было страшно жалко своего несчастного Жерома. Дед был тронут слезами жены. Подумав, что раскрыв тайну, он облегчит свои страдания, и рассказал ей все.

— Жером, — отвечала та, — согласись, что во всем этом виден божий промысел. Это Бог подставил Тома Пише под твое ружье, покарав за причиненное тебе зло. Но это Он же, наказывая за неверие, позволяет лукавому мучить тебя.

Дед тяжело вздохнул:

— Да не причастны к этому делу ни Бог, ни Сатана!

— Кто же тогда?

— Все это — чистая случайность и моя фантазия! Когда я увижу проклятого зайца у своих ног, ум мой успокоится.

Моей бабке не оставалось ничего другого, как в очередной раз покориться. Кто-кто, а уж она-то знала характер своего мужа.