Сказки.

XIV.

В тот вечер в трактире было шумно и весело, как никогда.

Охотники, как правило, на аппетит не жалуются.

Бутылки сменяли друг друга, и браунбергер и йоганнесберг лились рекой.

Дед с большим удовольствием восстанавливал знакомство с этой славной влагой, качество которой оценил еще тогда, когда жил богато и себе в удовольствие.

За подобным занятием время пролетает быстро.

Охотники из Те то и дело чокались со своим егерем.

Пробило одиннадцать, а гулякам казалось, что не было и десяти.

Колокол еще гудел, когда в помещение вдруг ворвался сильный ветер и чуть было не задул лампу.

Холод пробежал по спинам собутыльников, а волосы их встали дыбом.

Не сговариваясь, они поднялись.

В тот же миг из угла, где находились ружья и трофеи, донесся тяжкий вздох.

— Что это? — спросил один из охотников.

— Не знаю, — ответил его товарищ.

— Похоже на стон терзаемой души.

— Пойдем посмотрим…

Они направились в угол, где был заяц.

Мой дед побледнел. Его снова начал бить лихорадка.

Как завороженный, смотрел он на странно шевелившийся ягдташ.

Вдруг одной рукой он схватился за старого охотника, а другой прикрыл себе глаза.

В это время заяц просунул нос в дыру между пуговиц сумки.

За носом последовала голова.

За головой и сам косой.

Огромный заяц, явно полагая, что находится в огороде, принялся грызть ботву подвернувшейся морковки.

Одновременно он бросал на Жерома Палана ужасные огненные взгляды.

Когда дед отнял руку от глаз, его взгляд встретился со взглядом зайца.

Он вскрикнул, как от ожога.

Затем, выскочив из трактира, бросился в поле.

Заяц поскакал следом.

Вышедшая из дома бабка видела, как ее муж промчался мимо, даже не взглянув на жену и не отвечая на ее крики.

За ним по пятам прыгал заяц небывалых размеров.

Вскоре, как два привидения, они скрылись в ночной темноте.