Тьма афоризмов великих мудрецов.

Аргентина.

Хорхе Луис Борхес.

1899–1986 Гг.

Быть чем-то одним неизбежно означает не быть всем другим, и смутное ощущение этой истины навело людей на мысль о том, что не быть — это больше чем быть чем-то, что в известном смысле это означает быть всем.

В детстве меня изумляло, что буквы в закрытой книжке не перепутываются и за ночь не теряются.

Вечность есть образ, созданный из времени.

Время, которое разрушает крепости, — обогащает стихи.

Все существующее — сон; все, что не сон, — не существует.

Говорить — значит впадать в тавтологию.

Демократия — это злоупотребление статистикой.

Если последняя страница книги аналогична первой, то конца этой вещи не будет.

Жизнь есть сон, снящийся Богу.

Забвение — вот единственная месть и единственное прощение.

Истоком литературы является миф, как, вероятно, и ее концом.

Каждый рождается где может.

Литература — это управляемое сновидение.

Мой тебе совет: не лезь в петлю из-за того, что скажут люди, и из-за женщины, которая тебя уже не хочет.

Мы судим других по поступкам, а хотим, чтобы нас судили по возможностям.

Мы уже не верим в прогресс — разве это не прогресс?

Оригинал неверен по отношению к переводу.

Хулио Кортасар.

1914–1984 Гг.

Жизнь действует слишком медленно и скрытно, чтобы обнаружить сразу всю свою глубину.

Жить важнее, чем писать, хотя писать — пусть в редких случаях — и значит жить.

Запомни: когда тебе дарят часы, то дарят тебе изысканную преисподнюю, увитые розами кандалы, невидимый глазу застенок.

Злопамятство не пустое слово. Злопамятство еще надо заслужить.

Истинно новое пугает либо очаровывает.

Каждая закрытая дверь сталкивает меня лицом к лицу с пронзительной невозможностью встречи с пустой комнатой…

Мы все отступаем из страха ткнуться носом во что-нибудь неприятное. Нос как край света — тема для диссертации.

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Все очень мило, но ничего не понять.

Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

Ничто так не ослепляет, как чрезмерная ясность.

По состоянию языка можно понять, как живется народу, который говорит на этом языке.

Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете.

Существует внушительный список требований, предъявляемых к хорошему писателю, но как-то не приходит в голову, что подобный перечень, пусть самый беглый и не столь строгий, можно составить и применительно к читателю.

То, что мы называем абсурдом, есть наше невежество.

Человек — животное спрашивающее. В тот день, когда мы по-настоящему научимся задавать вопросы, начнется диалог.

Человек может смотреть на звезды и в тоже время видеть кончики своих ресниц.

Юбилей — это широко распахнутые ворота для человеческой глупости.