Второе рождение Атлантиды.

Конверт из Петербурга.

По лицу Жерара было видно, что он весьма доволен собой. Можно даже сказать, что он сиял. По крайней мере, в качестве небольшой лампы его физиономию вполне можно было использовать.

— Ну что там у тебя? — спросил я у него, чувствуя, что парень принёс хорошие вести.

— Из Петербурга пришло письмо — те самые снимки монгольских пирамид, о которых мы говорили!

Не говоря ни слова, я взял в руки конверт. Внутри было что-то твёрдое и плотное. Странно, почему новый знакомый Жерара не стал пересылать снимки по электронной почте? В качестве обратного адреса значился Петербург с указанием конкретной улицы, конкретного дома и конкретной квартиры. Что-то насторожило меня в этом обратном адресе, но я ещё не понимал что.

— Жерар, какой почтовый адрес ты дал этому учёному? Свой собственный или адрес агентства?

— Я… я вообще не давал ему никакого почтового адреса, — в глазах моего верного помощника мелькнуло удивление. — Я дал ему адреса нашей электронной почты.

Дело принимало загадочный оборот. Конечно, русский мог найти наш адрес в Интернете, но почему тогда он не мог отправить снимки через тот неё Интернет? Непонятно.

И тут я понял, что именно так смутило меня в указанном на конверте адресе. Питер я знаю довольно неплохо, особенно разные злачные места. Так вот, улица, на которой якобы жил отправитель письма, находилась на самой окраине города. По её чётной стороне тянулись многоэтажки, а на нечётной были лишь гаражи да пустырь. Никаких жилых домов на нечётной стороне не было! А номер дома, стоявший на конверте, был именно нечётным. Кто-то послал нам письмо с несуществующего домашнего адреса. Прокололся на мелочи.

Что там внутри? Подделка? Фальшивка? А может, несколько безобидных фотографий и совсем крошечная доза белого порошка сибирской язвы… Кто знает?

Конверт я положил в сейф. А неделю спустя, когда по электронной почте пришли настоящие фотографии монгольских пирамид и русский учёный подтвердил Жерару, что никакого конверта не отправлял, я с чистой совестью сжёг его от греха подальше. Охота не прекращалась, изменился только её объект: если раньше мишенью врагов были мои сподвижники и информаторы, то теперь били прямиком по мне. Пока, слава Богу, не слишком метко.