Издержки хорошего воспитания.

Рождение любви.

Каждый день малышка Джемина работала с перегонным аппаратом на своем берегу ручья, а Боско Долдрум работал с таким же на другой стороне.

Порой, повинуясь инстинкту врожденной ненависти, носители кровной мести поливали друг друга струями виски, и Джемина возвращалась домой, благоухая, будто французский табльдот.

Но теперь Джемину одолевала задумчивость, мешавшая ей глядеть через ручей.

Какое чудо этот незнакомец, и как причудливо он был одет! По невинности своей Джемина не допускала существования каких бы то ни было цивилизованных поселков и объясняла веру в них наивностью горных жителей.

Она направилась в сторону хижины, но тут что-то шлепнуло ее по шее. Это была губка, брошенная Боско Долдрумом: губка, пропитанная виски из перегонного аппарата на противоположном берегу ручья.

— Эй, это ты, Боско Долдрум? — крикнула она густым басом.

— Хо-хо, Джемина Тантрум, черт тебя подери! — откликнулся Боско.

Джемина снова направилась к хижине.

Незнакомец разговаривал с ее отцом. На земле Тантрумов обнаружили золото, и незнакомец — Эдгар Эдисон — норовил купить участок по дешевке. Он прикидывал в уме, какую именно дешевку предложить.

Джемина села, подложив руки под себя, и уставилась на незнакомца.

Каким же он был чудом! Когда он говорил, то шевелил губами.

Джемина влезла на печку и не сводила с него глаз.

Вдруг раздался вопль, от которого кровь застыла в жилах. Тантрумы ринулись к окнам.

Это были Долдрумы.

Они привязали волов к деревьям, а сами укрылись в кустарнике и за цветочными зарослями, и вскоре на окна обрушился настоящий град из камней и кирпичей, отчего окна прогнулись внутрь.

— Отец! Отец! — пронзительно взвизгнула Джемина.

Ее отец снял с крючка на стене рогатку и любовно провел рукой по резиновому ремешку. Он шагнул к амбразуре. Старая Маппи Тантрум спустилась в подвал для хранения угля.