Слово и дело.

***

Пробили полночь часы в Лефортовских палатах. Наступало 19 января 1730 года — день свадьбы. Алексей Григорьевич сам измучился и сына измучил:

— Ванька, подсунь бумагу-то… Может, и наскребет как!

— Да не выходит Остерман, батюшка. Я и сам рад бы!

— Следи, следи, Ванька… Когда-нибудь-то он выйдет?

— Боюсь, батюшка, что никогда…

Петр Второй рывком поднялся с подушек на острых локтях.

Прохрипела страшная маска лица:

— Сани запрягайте — еду к сестре!

И упал на подушки…

Были при нем в этот момент только двое: Остерман — с непроницаемым козырьком на глазах и фаворит — с фальшивым завещанием в кармане…

Опять забили часы половина первого ночи.

Мужеское колено дома Романовых пресеклось навсегда.

Россия начинала жить без царя.