Ты кем себя воображаешь?

* * *

Другой раз, когда Роза приехала, Джослин и Клиффорд устраивали прием. Когда все гости ушли домой, Джослин, Клиффорд и Роза уселись на пол в гостиной — сильно под хмельком и в прекрасном расположении духа. Прием прошел очень удачно. Роза ощущала далекую задумчивую похоть — скорее, тень похоти. Джослин сказала, что ей не хочется спать.

— А чем нам заняться? — спросила Роза. — Пить уже больше не надо.

— Можно заняться любовью, — сказал Клиффорд.

— Ты серьезно? — хором спросили Джослин и Роза. И тут же сцепили мизинцы и сказали тоже хором: «Дым уходит в трубу», чтобы загадать желание.

Вслед за этим Клиффорд раздел их. Они не дрожали — перед камином было тепло. Клиффорд был очень внимателен и все время переключался с одной на другую. Розе было любопытно, ей не верилось в происходящее, она слегка возбудилась, но в то же время на каком-то уровне оставалась инертной, изумленной и печальной. Клиффорд уделил предварительное внимание им обеим, но соединился в конце концов только с Розой — все произошло очень быстро, на петельном деревенском коврике. Джослин, кажется, все это время витала над ними, издавая утешительные и ободряющие звуки.

Назавтра Роза встала рано, когда Джослин с Клиффордом еще не проснулись. Ей нужно было ехать на метро в даунтаун. Она заметила, что смотрит на мужчин мечтательным голодным взглядом, с холодной, болезненной жаждой, от которой много лет была свободна. Она очень сильно разозлилась. На Клиффорда и Джослин. Она чувствовала, что они обвели ее вокруг пальца, обманули; показали ей зияющую нужду, о которой она иначе не узнала бы. Роза решила больше с ними не видеться, а вместо этого написать письмо, в котором указать на их эгоизм, тупость и моральную деградацию. Но пока у нее в голове составился окончательный, устроивший ее вариант письма, она уже вернулась к себе в глубинку и успокоилась. Она решила не писать. Чуть позже она решила остаться друзьями с Клиффордом и Джослин, потому что на том этапе жизни ей время от времени нужны были такие друзья.