Ты кем себя воображаешь?
* * *
Анна переехала к Патрику и Элизабет. Она начала заниматься балетом и театральным искусством. Элизабет считала, что девочке следует совершенствоваться и не болтаться без дела. Анне отдали кровать со столбиками (заменив балдахин) и завели для нее котенка.
Элизабет сшила ей ночную рубашку и ночной колпак в тон кровати. Розе прислали фотографию: Анна с котенком сидит, скромная и довольная, посреди просторов ткани в цветочек.
Первой умерла рыбка в крапинку, потом оранжевая. Это было еще до отъезда Анны. Ни Анна, ни Роза не предложили еще раз сходить в «Вулворт» и принести черной рыбке компаньона. Впрочем, судя по виду черной рыбки, она в компаньонах не нуждалась. Разбухшая, пучеглазая, зловещая, она приняла свое единоличное владычество над аквариумом как должное.
Анна взяла с Розы обещание, что та не спустит рыбку в унитаз после того, как она, Анна, уедет. Роза пообещала и перед отъездом в Торонто пришла к Дороти, неся аквариум как нежеланный прощальный подарок. Дороти приняла рыбку мужественно, пообещала назвать ее в честь сиэтлского бойфренда и поздравила Розу с будущим отъездом.
Роза принялась вычищать квартиру. Ей попались стеклянные шарики, рисунки Анны и несколько писем, которые она начала — в основном по настоянию Розы, — но так и не закончила.
Дорогой папочка!
Я живу хорошо. Как ты поживаешь? Я болела, но теперь выздоровела. Я надеюсь, что ты не болеешь.
Дорогой Джереми!
Ты сильно вырос? Я живу хорошо.