Борис и Глеб.

80.

В так называемой Минейной редакции Жития Вячеслава, вторичной по отношению к «Востоковской легенде» (Weingart M. Prvni cesko- cirkevneslovanska legenda o svatem Vaclavu. S. 943) и, вероятно, созданной на Руси (Сказания о начале Чешского государства в древнерусской письменности. С. 60), постриг понят как обряд интронизации (Там же. С. 60— 61), хотя о настоящем возведении Вячеслава на престол сообщается ниже. Впрочем, возможно, этот эпизод Минейной редакции восходит к чешскому источнику-протографу, в данном случае отличающемуся от «Востоковской легенды». Сходный мотив есть и в латинской легенде Лаврентия о святом Вячеславе: Laurentius monachus Cassinensis, archiepisco- pus Amalfitanus. Opera, Weimar, 1973 (Monumenta historiae Germaniae. Vol. 7). P. 28—29. У Лаврентия, правда, описывается крещение, но есть достаточные основания для предположения, что агиограф, незнакомый с обрядом пострига ребенка, встретив его описание в своем источнике (близком к «Востоковской легенде»), понял так, что речь идет о крещении. См.: Tfestik D. Vaclav a Berengaf. Politicke pozadi postrizin sv. Vaclava roku 915 // Cesty casopis historicky. 1991. Rocn. 89. No 5—6. S. 642—645.