Борис и Глеб.

81.

Именно это свидетельство, очевидно, привело Д.И. Иловайского к такому выводу: «<…> Обычай совершать торжественно постриги над ребенком и сажать его на коня еще оставался и сопровождался пиром. Только этот обряд был уже освящен благословением церкви: острижение волос, вероятно, производило духовное лицо, а у князей, может быть, сам епископ». — Иловайский Д.И. Становление Руси. С.559.