О русской грязи и вековой технической отсталости.

Глава 2. «Отсталость» в фундаментальной науке.

Считается, что наука окончательно отделилась от религии и философии в XVII веке[64]. Возникла, строго говоря, не одна наука, а несколько десятков разных научных дисциплин. Каждая из них занималась своим частным предметом, никак не связанным с другими. Эти науки служили фундаментом для научно-технического прогресса, знания можно было использовать в производстве, строительстве, медицине, транспорте, военном деле. Наука оказалась невероятно выгодной даже в чисто экономическом смысле: открытия и изобретения становились основой для новых отраслей производства. Производства требовали вложения денег и приносили немалую прибыль.

В 1857 г. Луи Пастера пригласили французские виноделы: до трети молодого вина в их бочках превращалось в уксус. Своими исследованиями Пастер нашел бактерии, «виновные» в прокисании вина и предложил способ «лечения»: нагревать молодое вино до температуры 90—95°, но при этом его не кипятить. Тогда вино не потеряет в качестве, но вредные бактерии погибнут.

Такой метод обработки пищевых продуктов назвали пастеризация, в честь Пастера. Виноделы сначала собирались поставить памятник Пастеру - бюст из чистого золота, но потом стали действовать рациональнее: финанси­ровали работу его лаборатории. Можно привести много других, не менее ярких примеров того, как деловые люди прямо финансировали работу научных учреждений.(Науч. ред.).

На витраже - герб Лондонского королевского общества.

С появлением этого научно­го общества, как считают, началось разделение науки и религии.

Но не физика сама по себе и, скажем, не география стали основой для нового, научного мировоззрения. Наряду с частными науками развивалась фундамен­тальная наука - как набор теоретических знаний о том, как устроен наш грешный мир. Фундаментальная наука призвана не столько служить основанием для научно-технического прогресса, сколько объяснять мир. Мир всегда объясняла традиция: предания, идущие от дедов-прадедов. Многие знания становились почти священными, потому что за ними стоял авторитет отцов-основателей. Аристотель учил, что сердце - орган мысли у человека. И до XVII века даже профессио­нальные врачи послушно повторяли эту глупость: раз так сказал Аристотель, так и есть.

Мир объясняла религия, которая прямо ссылалась на авторитет Бога и святых. Мир объясняла философия.

Религия и философия отвечали на вопросы об устройстве Вселенной, смысле жизни и законах нравственности. Фундаментальная наука XVIII-XIX веков вторгалась в заповедные области религии и философии, объясняла мир рационально. Но в разное время делала она это по-разному.