О русской грязи и вековой технической отсталости.

Мифология и АК-47.

Мифология - не только совокупность мифов. Это еще и наука, которая эти мифы изучает. В строгом соответствии с греческим оригиналом этого слова: mythologia, от mythos - предание, сказание и lygos - слово, рассказ, учение.

В этой главе мы говорили о русском приоритете во многих областях человеческого знания, и тут можно было бы смело прокукарекать о собственном приоритете в некой новой области науки мифологии - мифах о России. Мифоруссологии — так, что ли?

Но, конечно, делать этого я не буду.

Во-первых, в тысячный раз повторюсь: «Мифы о России» — это историческая публицистика. Это не история в чистом виде. Не наука. Заявляю с полной ответственностью как профессор.

А во-вторых, гордиться тут нечем. То, что мифы о нашей стране и народе по-прежнему живы и здравствуют, — может, и не позор, но укор для всех нас. Правда, как говорили в СССР, «с чувством глубокого удовлетворения» я замечаю, как актуализировалось понятие «миф». Постоянно проскакивает теперь это слово в разных теле-ток-шоу и в обычных наших «токах» -разговорах за жизнь.

Если народ начинает подходить к негативным представлениям о себе самом критично, если хочет отделить мифы от правды, если просто теперь осознает, что такие мифы есть, значит, не зря я сидел три года по ночам над «Мифами о России».

Посему в конце этой книги — т. е. в конце всего трехтомника - все-таки хотел бы кое-что повторить, а кое-что проговорить по-новой.

Процесс образования мифа может быть самым экзотическим. Но в нем всегда присутствует мотив.

Приведу в качестве примера забавный случай 100-летней давности.

Во время Первой мировой войны некая газетенка «Кельнише цайтунг» сообщила о взятии немецкими войсками бельгийского Антверпена и прибавила: «В честь падения города раздался звон колоколов». Видимо, подразумевалось, что колокола звонили немецкие — в немецких лютеранских приходах - в честь германской-победы. Что произошло дальше? Это сообщение было перепечатано французской газетой «Матэн», которая истолковала данное сообщение следующим образом: «Согласно "Кельнише цайтунг" (видите, все со ссылками, все прилично), священника из церкви Антверпена заставили звонить в колокола, когда город был взят».

Третий этап. Солидная лондонская «Тайме», сославшись на «Матэн», пишет: «Бельгийские священники отказались звонить в честь сдачи Антверпена, в результате чего были отстранены от должностей».

Далее — не менее знаменитая итальянская «Корьерре делла сера» перепечатала данную публикацию в такой редакции: «Британская "Таймс" сообщила, что несчастные священники, которые отказались звонить в колокол в честь сдачи Антверпена, приговорены к каторжным работам».

И наконец, круг замкнулся, когда в историю снова вступила та же французская «Матен», теперь сославшись на итальянцев: «Согласно "Корьерре делла сера", тевтонские варвары, захватившие Антверпен, повесили несчастных священников на колоколах вниз головой, как подвешивают настоящие языки колоколов, за их героический отказ звонить в колокола в честь сдачи города германцам.

Забавно и поучительно, не правда ли?

Мотивом создания политического мифа всегда было и есть стремление нанести урон противнику. Что в настоящей «горячей» войне - Первой мировой, что в «холодной» - Третьей.

КГБ содержал специальное подразделение, в задачи которого, в частности, входила разработка разного рода дезинформации и мифов, ориентированных и на иностранцев, и на наших граждан, - касательно международных дел. В частности, в общество была вброшена байка о том, что СПИД изобрели в Америке специально, причем в ЦРУ, - и он поражает лишь чернокожих. Об этом у нас писали много.

Также много писали о том, что американцы поставляют моджахедам в Афганистан специальные мины в виде детских игрушек. Муссировалась информация о причастности ЦРУ к гибели Улофа Пальме и Индиры Ганди - ну и так далее...

Считается, что в середине 80-х СССР тратил на дезинформацию около трех миллиардов долларов в год. Если честно, цифра малоправдоподобная. Кто считал? Как? Загадка... Но то, что в части эффективной мифологии наши стремились не отставать от соответствующих подразделений ЦРУ и МОССАД, — факт.

Миф всегда на чем-то основывается; К чему-то «подцепляется» — такова уж природа массового сознания. Пусть не убивало ЦРУ Пальме и Ганди, но на счету американской разведки всегда было и есть немало грязных делишек, что создает для мифотворцев благодатную почву.

Вот в замечательном, на мой взгляд, российском историко-мифотворческом фильме «Адмиралъ» мы видим крайне малосимпатичную фигуру Керенского - человека, который несколько месяцев пытался управлять.

Россией... Хотя управлять ей было в то время совершенно невозможно. Удалось как-то сладить с постреволюционным хаосом, пожалуй, только Сталину - да и то не сразу. Керенский же вошел в нашу историческую литературу и кино как типаж этакого неудавшегося Наполеона, человека, с одной стороны, слабовольного и бесхарактерного, а с другой - с явным бонапартистским комплексом и замашками. И все, что он смог сделать,- это не пустить к власти Корнилова, зато при этом попустительствовал приходу большевиков.

На чем же это представление основывается? Как правило, реальных действий или бездействий Керенского мы просто не знаем. Сие известно только профессиональным историкам. Мы же судим по Внешним атрибутам. Ну какой Керенский сильный политик, если он бежал из Зимнего дворца в ночь на 25 октября в женском платье? Это вам скажет любой школьник.

Однако опять же любой студент истфака знает, что это, конечно же, 100-процентная неправда. Никогда в жизни Керенский в женское платье не переодевался. Более того, из Зимнего он уехал совершенно официально, в открытой машине и в своем военном френче. Убыл, пытаясь вызвать в Петербург войска для защиты от большевиков. Чувствовал, что дело пахнет керосином, кольцо сжимается. Его официально пропустили через все посты. Говорят, кое-где красногвардейцы отдавали ему честь.

Почему Керенский - маленький Наполеон? Потому что он всегда, когда выступал, закладывал правую руку за френч. Ну, точно Бонапарт! На самом деле у него был перелом кисти, кости плохо срастались, рука болела, и он должен был все время ходить с повязкой. Однако выглядеть больным Керенский не хотел - поэтому, когда был на людях, закладывал руку за борт френча.

Так же как Путин не хочет носить очки. Вот премьеру и пишут огромными буквами речи, и он их так на удалении, на расстоянии вытянутой руки читает -зато очки не портят мужественного выражения лица.

Итак, какая-то зацепка для мифа обычно есть. Какой-то, пусть и неверно истолкованный, факт всегда лежит в его основе. Но важнее другое -- миф должен упасть на подготовленную почву. Только тогда он прорастет и даст побеги. Мы выше много говорили о том, что в распространении мифов о России виноваты мы сами...

«В русских глубоко укоренено такое свойство, как мазохизм, — писал английский писатель и разведчик Сомерсет Моэм, наблюдая жизнь революционной России. — В жизни русских большую роль играет самоуничижение... они смиряются с унижением, потому что, унижаясь, получают ни с чем не сравнимое чувственное наслаждение»[105].

Ну, не знаю насчет чувственного наслаждения, тут уже, похоже, сам Сомерсет Моэм впадает в эти английские крайности — вспомним Байрона или, не дай бог, Оскара Уайльда. У них с этим чувством наслаждения были изрядные проблемы. Но то, что уничижение играет большую роль в нашем духовном восприятии самих себя - тут грех не согласиться.

Впрочем, далеко не все мифы имеет смысл развенчивать. Вот это исключительно важно! Это обязательно надо проговорить отдельно.

Куликово поле. Дмитрий Донской в доспехах простого ратника. Первая победа над татарами.

Скажем откровенно, на эту тему по сей день много спорят историки. Масла в огонь подливает тот факт, что оружия на Куликовом поле не найдено. Нет вещественных доказательств битвы. Есть объяснения, почему оружия нет — стоило очень дорого, вот его и собрали. И все. Но тем не менее странно: такой дотошности в сборе оружия за русскими в других местах замечено не было.

Или вот еще предмет для споров: а с кем воевал, собственно, Дмитрий Донской?

Если послушать мнения некоторых историков, притом достаточно аргументированные, получается, что не так все просто. Нельзя просто сказать, что это русские под началом Дмитрия Донского сражались с татарами Мамая. В действительности все сложнее. С одной стороны - русские московиты (подданные Великого князя Московского, русские литовцы (т. е. подданные Великого князя Литовского) и еще союзные татары Донского воюют не столько даже с татарами, сколько с кавказцами — чеченцами, черкесами и бог знает с кем еще. Мамай руководит наемным войском, в котором есть и русские воины - не много, правда, и в основном это тоже представители Великого княжества Литовского. Там же — генуэзские наемники. Вообще считается, что генуэзские купцы были основными спонсорами Мамаевой орды. При этом, если разбираться во всех хитросплетениях, выясняется, что Мамай — никакой не законный ордынский хан, а, скажем так, смутьян, узурпатор. Законный хан — Тохтамыш. И формально Дмитрий Донской воюет не со всей Золотой Ордой, а только с той ее частью, которая признала Мамая. Сам Тохтамыш в битве не участвует, однако татары в войске Донского есть — татарская конница.

В общем, сложная, мутная история, и копошиться в ней нет вообще никакого смысла. Это нужно оставить профессиональным историкам. А для людей нужна в меру глянцевая и в любом случае понятная картинка. Для национального духа нужна картина великой Победы, нужен светлый образ святого Дмитрия Донского.

В чем смысл копаний некоторых горе-историков? В том, чтобы в конце концов дойти до абсурдного тезиса, что Донской воевал не за Русь, а за Тохтамыша? Что, кстати, лично на мой любительский взгляд, самой историей в конечном счете опровергается: если бы Дмитрий Донской так рьяно воевал за Тохтамыша, становится совершенно непонятно, почему тогда Тохтамыш спустя года два сжег Москву дотла?

Другой русский полководец, русский святой, само ИМЯ РОССИЯ - Александр Невский.

Ряд новомодных современных историков пытается докопаться и до него. Мол, был Невский коллаборационистом. Регулярно ездил к Батыю, тот считал его приемным сыном. От него — все зло, с Невского Россия обратилась не к Европе, а к Азии.

Однако, к счастью, есть и другой взгляд. Понятно, что, заигрывая с Ордой, Невский просто выбирал меньшее из зол. Он не мог бороться на два фронта и предпочел союз с Батыем против крестоносцев, которые на его взгляд представляли гораздо большую угрозу, неся с собой экспансию — и национальную, и духовную. А по части жестокости, мы знаем, превосходили татар. Посмотрите, что сотворили крестоносцы не только с Иерусалимом, но и с христианским Константинополем, когда туда ворвались.

С данью Новгорода татарам ситуация вообще темная. Напали монголы на Русь, как известно, в 1237 году, потом было еще несколько походов. А дань русские князья начали им платить лишь спустя 20 лет. Примерно тогда, когда начался натиск крестоносцев.

Что это было? Был ли это оброк по принуждению или осмысленная плата за помощь в защите от крестовых походов? Взнос в общую казну на содержание общей армии? Ведь монголы воевали на стороне Невского.

Миф - это всегда не факт, а интерпретация. Как вы помните, mythos — предание, сказание.

Проблема любых положительных мифов - и в этом их сходство с мифами отрицательными - в том, что зачастую мифологизируется не настоящий герой, а тот, кто больше подходит под определение героя с точки зрения идеологической или с точки зрения текущего политического момента. Попадающий под определенные потребности общества или власти данного периода.

Приведу несколько ярких примеров.

Во-первых, Егоров и Кантария, водрузившие знамя Победы над рейхстагом. Они - герои. Как и всякий солдат, который воевал, тем более в безумной мясорубке, какую преставлял собой Берлин 1945 года. Но тем не менее в герои-то их назначили. Известно, что не они первые водрузили знамя над рейхстагом. И вообще этих знамен было несколько. Но по своим физиономическим характеристикам - как истинные арийцы, извините, что ли - грузин Милитон Кантария и русский Михаил Егоров идеально подошли, чтобы именно их назначили теми, кто водрузил как бы «первое и настоящее» знамя над рейхстагом.

И дело не в том, что неправильно канонизировали именно Егорова и Кантария. Повторюсь: десять из десятерых наших воинов-освободителей - настоящие герои. Чем больше им досталось славы, тем лучше. Просто положительный миф - он всегда очень персонализирован, а героев много быть не может.

Все граждане Юного Рима проявляли героизм, защищая свою родину. Но мы помним кого? Только Муция Сцеволу. Наверное, не единственный боярин рязанский Евнатий Коловрат дал достойный отпор татарам, но в народной памяти остался он один. Так же и с рейхстагом. Те, кто вперед Егорова и Кантария водрузили знамена, не попали под разнарядку, и увы, преданы забвению.

Такая же история со знаменитым домом Павлова в Сталинграде. 1943 год. Лейтенант Афанасьев привел в этот дом группу из 24 солдат. Фактически устроил из него крепость и держал там долгое время оборону -менее чем со взводом солдат. Однако из этих 24 человек, героизм которых совершенно равен, звезду Героя Советского Союза получил только один Павлов. Сержант, которому лейтенант Афанасьев передал командование, когда сам был тяжело ранен. Его-то, сержанта Павлова, и прославили журналисты.

Известно, что оставшиеся в живых после той героической обороны «павловцы» себя никогда пав-ловцами не называли. Более того, были на Павлова, нечаянно узурпировавшего их общий героизм, в обиде. И, как говорят злые языки, на встречи ветеранов после войны бывшего сержанта Павлова не приглашали.

Еще один любопытный пример из личных наблюдений. У меня есть добрая знакомая Валентина Прокофьева, девичья фамилия Охотникова. Ее дедушка - а это старая дворянская фамилия - был юнкером в царской армии, впоследствии в годы Великой Отечественной войны руководил коллективом конструкторского полигона по разработке стрелкового оружия. Именно на этом полигоне и был создан легендарный автомат Калашникова.

Все понимают: нельзя создать новое оружие с нуля, это всегда плод коллективного и многолетнего труда, долгих и кропотливых усовершенствований. Так вот, как утверждает моя знакомая, легендарный конструктор Михаил Калашников был лишь одним из «инженеров бюро», весь коллектив которого разрабатывал разные типы автоматов, в том числе принятый комиссией во главе с ее дедом - полковником Охотниковым в 1947 году легендарный АК-47.

Здесь самое время вернуться к основной теме этой части - «вековой технической отсталости России» и нашему реальному приоритету во многих технических областях.

На самом деле первый в мире полноценный боевой автомат был изобретен в России — инженером царской армии Владимиром Георгиевичем Федоровым. Он был введен в действие уже в 1916 году, в конце Первой мировой войны. Это было автоматическое оружие, которое по самому принципу действия отличалось от имевшихся тогда на вооружении стран Антанты и Германии - в небольшом количестве - так называемых многозарядных полуавтоматических винтовок. Так что Россия дала не только автомат Калашникова, но и автомат как таковой.

К сожалению, это изобретение не получило массового практического применения.

21 Февраля 1912 года Николай II, уделявший большое внимание перевооружению армии, лично посетил лекцию Федорова в Михайловском артиллерийском училище. Царь был хороший офицер, имел профессиональное военное образование и в принципе, как потом вспоминал генерал М. В. Алексеев, владел вопросам тактики и стратегии на уровне выше полковника, всю жизнь служившего в армии. Увы, в этом случае царь не проявил дальновидности. А может быть, просто понимал, что новый образец оружия мы не сможем быстро принять на вооружение: автомат еще нуждался в многочисленных доработках. В общем, после лекции Государь дал достаточно безапелляционно-негативное суждение: ручное автоматическое оружие не имеет будущности.

Работы прекращены не были, более того, они и далее финансировались из бюджета империи, но содействия Федоров практически не встречал, действовал во многом на свой страх и риск. Увы, среди армейских офицеров тогда было модно мнение, что, мол, оружейники идут по пути Левши. Вместо того чтобы совершенствовать имеющиеся хорошие типы оружия, увлекаются какими-то изысками. Фантазеры, в общем.

После революции Федоров перешел на сторону большевиков. Фамилия его так и осталась практически не известной. Но знаменитые имена оружейных конструкторов, которые мы знаем - Шпагин, Стечкин, Токарев, Дегтярев, Судаев, — это прямые ученики Федорова в межвоенный период, продолжавшие его идеи. Калашников учеником Федорова уже не был, но АК-47 - развитие идеи первого автомата.

Не могу не рассказать одну историю, которая случилась уже в наши дни. Федоров жил и работал в Москве на «Соколе у него был маленький домик в районе, который сейчас называется поселком художников. Это, как известно, ныне одно из самых дорогих «дачных» мест столицы - единственное широко известное {хотя таких в городе есть еще несколько). Клочок московской территории, застроенный частными домами, рядом с метро «Сокол». Несколько лет назад группа оружейников, офицеров и генералов Военной академии Петра Великого, обратилась к Ю. М. Лужкову с предложением устроить в чудом сохранившемся строении дом-музей Федорова - выдающегося изобретателя, создателя первого в мире автомата. Может быть, сделать там музей русского автоматического оружия. Пока письмо рассматривалось, расписывалось, участок земли был быстренько выкуплен: точнее, землю там купить нельзя, можно купить само строение. Так вот, дом был выкуплен неким нуворишем, снесен и на месте исторического дома изобретателя автомата сейчас находятся какие-то новорусские палаты. Так деньги побеждают историческую память.

Судьба упоминавшегося выше инженера-полковника Н. С. Охотникова являет собой яркую иллюстрацию к истории нашей страны со всеми ее плюсами и минусами. Его отец, полковник царской армии, умер еще до революции, и два его малолетних сына были отданы - за государственный, естественно, счет - в кадетский корпус, который с отличием закончили; Старший успел послужить в охране самого государя-императора, однако после отречения Николая, как каждый третий офицер, не принял ни одну сторону, ни белых, ни красных, а попросту, разуверившись во всем, уехал за границу. Младший же сын после Гражданской, когда ему исполнилось двадцать с небольшим, пошел на службу в Красную армию. Закончил артиллерийскую академию, дослужился до инженера-полковника, и занимался разработками стрелкового оружия. В частности, знаменитого автомата Калашникова.

АК-47 до сих пор красуется на гербе и флаге Мозамбика. Узнаваемый ствол виден на гербе другой африканской страны — Зимбабве. До 1997 года автомат Калашникова украшал и герб Буркина Фасо. Потом буркинийцы свой герб модернизировали, зато с 2007 года узнаваемый силуэт АК появился на гербе Восточного Тимора. А это уже не Африка, где мальчикам при рождении часто дают имя KALASH, а Азия, И не XX, а XXI век. Самое распространенное стрелковое оружие в мире продолжает свое шествие по государственным символам развивающихся стран.

Я ни в коей мере не отрицаю таланта Михаила Тимофеевича Калашникова, чье имя накрепко связано со знаменитым автоматом, но надо отдавать себе отчет: каждое изобретение оружия - оно ведь не происходит на голом месте. Изобретатель стоит на плечах своих предшественников. Более того, как и с любым видом оружия — работает не один человек, а коллектив конструкторов.

В самолетостроении название крылатой машине присваивается по фамилии руководителя конструкторского бюро. Бюро Туполева — Ту, Яковлева — Як, Ильюшина — Ил. В случае с автоматическим оружием была иная практика: название давалось по имени конструктора, который вел это направление, а не по имени руководителя бюро. Отсюда - Калашников, Шпагин, Стечкин, Судаев, а были еще конкурирующие с АК автоматы Никонова и Коробова. Тот «Калашников», что мы знаем сейчас, - это АК-47, принятый госкомиссией Охотникова после войны и поставленный в серийное производство в 1947 году[106].

Но, повторюсь, помимо некой традиции были и другие, идеологические причины, почему для советского автомата «охотников» был бы плохим брендом.

АК-47 не мог стать автоматом Охотникова-47.

Во-первых, оружие получалось... из старинного дворянского рода (напомню, брат Н. С. Охотникова был офицером личной охраны императора).

Н. С. Охотников Автомат Калашникова мог бы оказаться и автоматом Охотникова, АО-47.

До сих пор на Остоженке стоит дом Охотниковых. К тому же Охотниковы были до 1917 года еще и буржуинами-капиталистами — известными маслозаводчиками. После крестьянской реформы полученные от государства компенсационные капиталы они вложили в строительство нескольких маслозаводов. И наряду со знаменитым изобретателем вологодского масла Верещагиным — братом художника Верещагина - вели успешный бизнес, даже поставляли масло за рубеж. При этом работали на этих заводах те же бывшие их крепостные, которые не потянули самостоятельное фермерское хозяйство. Охотниковы поддерживали с ними отношения на протяжении двух поколений. Любопытный факт: после переворота 1917 года, когда озверевшие комиссары в кожанках и с револьверами носились по деревням, работники этих маслозаводов, бывшие крепостные и дети крепостных Охотниковых, в течение нескольких месяцев с риском для жизни прятали по домам барина с семьей, не выдавая красным.

Наконец, о самом Н. С. Охотникове. Мало того, что выпускник кадетского корпуса, так еще в свободное от службы время окончил Литературный институт, занимался литературными переводами с трех языков, получал за это приличные гонорары. Барчук, из заводчиков-кровососов, да еще - и гнилая интеллигенция.

Не очень правильный образ.

То ли дело Калашников! Не просто изобретатель, так еще и солдат, из рабочих-крестьян, самоучка, умелец, ни дать ни взять — Левша. Талант рационализатора — что называется, от земли. Пришел из действующей армии, воевал, сам стрелял из разных автоматов, почувствовал собственными руками, что такое хорошо, что такое плохо, какие недостатки и так далее. Совершенно другой типаж. Можно сказать, правильный, позитивный типаж для пропагандистской модели того времени.

Его именем назван действительно идеальный механизм, с замечательными техническими характеристиками, простой до безумия и безумно надежный. Сейчас автомат Калашникова ассоциируется за границей со словом «русские» в той же степени, как, к сожалению, водка. И в большей степени, чем Гагарин, матрешка и балалайка, вместе взятые.

К чести Калашникова надо сказать, что он всегда вел себя порядочно, не забывал своего научного руководителя, поздравлял с праздниками. Кажется, несмотря на преклонный возраст, приезжал к нему на похороны.

Однако - увы - Боливар не вынесет двоих. И создателем автомата стал не штабс-капитан Охотников, а сержант Калашников. Да и Бог с ним, с автоматом.

В любом случае - приоритет наш, приоритет России.