Американская женщина.
Эти эксперименты меня так удивили, что я даже сочинил стихотворение на эту тему, некоторые выдержки из которого я приведу здесь.
Часть I.
Три девицы выпивали,
Даже песни распевали.
Было весело вокруг.
Тут я спрашиваю вдруг: —
Мне вот очень интересно,
Вам известно, неизвестно,
Где там озеро Байкал?-
И поднял за то бокал.
— Ой, — ответила Наташа,-
В детстве ела много каши,
Проходили еще в школе,
И отличник в классе, Коля,
Помню точно отвечал,
Не мычал и не молчал,
В общем, знает всяк, любой,
Что Байкал, он — под Москвой.
— Ха, — тут вставила Гульнара,-
Ставлю я Наташе, «пару».
Ты, Наташа, хороша,
Но не смыслишь ни шиша.
Только талию ты крутишь,
А с Байкалом так накрутишь,
В общем, знай ты, «тонкий стан»,-
Это место — Казахстан.
—Ой, девчонки, вы даете,
Вы меня с ума сведете,-
Говорит в ответ Лариса.-
Эх вы, глупые «сосиски»,
Ведь в Киргизии оно,
Там оно всего одно.
Вся Киргизия в Байкале,
А киргизы, как шакалы,
Все живут по берегам
Да и рыбу ловят там.
Я подумал вненарок:
Получил же я урок.
Все три женщины красивы,
И умны, и не спесивы,
Но киргизские шакалы
Вокруг озера Байкала-
То, что прямо под Москвой,
Это просто волком вой.
В общем, ты, Эрнест, отстань,
Лучше съезди в Казахстан.
Стал я проводить опрос,
Где был этот же вопрос,
Быстро понял, что Байкалы,
Как все женские вокалы,
Многочисленны в природе.
На Урале оно вроде.
В Белоруссии оно.
—Ну, а вон грузин Вано,-
Говорит мне как-то Света,-
Он же знает все на свете,
Вспомнил, что оно в Телави.-
Можно плюс ему добавить,
Что совсем не прав Вано:
Рядом с Питером оно.
А узбек Махмуд Каримов,
Что женат на нашей Римме,
Говорил, что под Аралом,
Где ловил он рыбу тралом,
Видел озеро Байкал,
Воду пес его лакал.
В Сырдарье, что вытекает
Ангара, что вродь впадает
Из Арала берет воду,
Разрушает всю природу.
В общем, высохнет Арал
Из-за озера Байкал.
Ну а доктор наш, Венера,
Что красива вся без меры,
Говорит: оно одно.
Где находится оно?
Говорит: там рядом Бирск,
Ой, прости, Новосибирск.
Где же озеро Байкал?
Может, знает аксакал.
С ними он не заодно,
В общем, в космосе оно.
Только вот… Иркутска нет.
Вот и весь тебе ответ.
Часть II.
Прилетаю в Вашингтон
И, совсем понизив тон,
Задаю вопрос мадаме,
Очень даже знатной даме: —
Где у вас лейк[3]Мичиган?-
Хоть приставь к затылку ган[4],
Говорит, что под Нью-Йорком,
Рядом с Англией и Йорком. —
А Чикаго где у вас?-
Уже перейдя на бас,
Удивленно говорю,
А в ответ, ой не совру,
Говорит: была там дважды,
Озеро там было даже,
В штате Мексика оно,
Там оно всего одно.
Ветер воет, аж зашкалит.
Мексиканцы, как шакалы,
Все живут по берегам
Да и рыбу ловят там.
Я подумал вненарок:
Получил же я урок.
Вашингтонки все умны,
Хоть красивы, не стройны,
Но когда в мозгах зашкалит
С мексиканцем — как шакалом,
Что в Чикаго под Москвой,
Это просто волком вой.
В общем, ты, Эрнест, отстань.
Съезди в штат наш Пакистань.
Стал я проводить опрос,
Где был этот же вопрос,
Быстро понял: Мичиганы,
Как в натуре уркаганы,
Многочисленны в природе.
В Калифорнии оно,
А еврей-то, вон, Зино,
Говорит одна мне мисс,
Вы поверьте, точно, плиз,
Вспомнил, что Израиль там.
Видел это точно сам,
Что еврейки — мичиганки,
Из России уркаганки,
Все живут по берегам
И арабов грабят там.
А ковбой наш, Родней Джон,
Очень точно знает он,
Говорит: совсем не сон
Есть река такая — Дон.
С Мичигана вытекает
И в Атлантику впадает.
Ну а русский субмарин,
Взяв на борт штук сто Марин,
Втихаря туда вплывает
И шпионок выпускает.
А Марины все красивы,
И хитры, и не спесивы.
Даже он, ковбой наш Джон,
Рассказал, что знает он,
В общем, плиз, понизьте тон.
Это очень страшно — Дон.
Ну, а Джек наш, педераст,
В географии горазд.
Говорит: ошибка, Джон,
Нет там этой речки — Дон.
Амазонка вытекает
И в Атлантику впадает.
А бразильский субмарин
Не возил совсем Марин.
— Где же этот Мичиган?
Дайте в руку мне наган,-
Говорит ему вдруг Джон,-
Точно знаю — это он.
Он есть рашен, он шпион.
Выйди, сволочь, выйди вон,
То залив от речки Дон.
Только вот Чикаго нет,
Вот и весь тебе ответ.
Часть III.
Этой третьей частью стихотворения, где ведется сопоставительный анализ женского счастья в зависимости от их познаний в географии, я решил не утомлять читателя. Там слишком много серьезной философии. А серьезного в этой книге и так очень много. Более того, серьезное, философское и приключенческое только начинается.
А в тот июньский вечер, когда мы с Татьяной, Ольгой и Алексеем, уставшие от глубокомысленных рассуждений по поводу трагического послания древних, сидели перед женщинами, тоже уставшими от справленного дня рождения при цербер-ском участии Сергея Селиверстова, я думал о том, что женщины психологически все же сильно отличаются от мужчин. Это, конечно же, касается не только их гипертрофированного внимания к проблеме духов или загадки злополучного озера Байкал, а прежде всего того, что женщины в большей степени живут душой, акцентируясь преимущественно на чувствах, вызванных даже каким-то ерундовым фактором, мало обращая внимание на конкретные факты по типу географической локализации чего-либо.
