Трагическое послание древних.
Йоги живут в горах.
Йоги живут в горах (Н. К. Рерих, «Дозор Гималаев»).
Разговаривая с Ириной, я вспомнил про йогов, изучению которых была посвящена наша третья гималайская экспедиция. Любопытным мне показалось то, что йоги, как правило, живут в горах. Иногда, правда, можно встретить йогов и на равнинах Индни, но и они в период формирования своих йогических способностей обязательно уходят в горы и пребывают там долгое время. Индийские свами утверждают, что настоящие йоги живут только в Гималаях и Тибете, да и то не везде, а лишь в нескольких горных долинах.
Почему йоги живут только в горах?
Почему именно гималайские и тибетские горы являются их обителью? помню, спрашивал я у индийских свами.
Гималайские и тибетские горы не богаты минеральными ископаемыми, зато они являются Центром Любви на Земле. Каждая долина Гималаев и Тибета пропитана Любовью, которая обогащает и очищает души людей. Любовь отсюда расходится по всей Земле, положительно влияя на людей всей планеты. А йоги, души которых очищают ауру Земли от злости, могут это делать, только будучи переполненными Любвью. Горы им дают свою Любовь, заученно и непонятно отвечали индийские свами.
Получается так, что йогические способности у людей проявляются только в гималайских горах, которые пропитаны… м… м… Любовью, что ли? дотошно расспрашивал я.
Тогда я еще не понимал, что в этих далеких от науки объяснениях кроется своеобразная истина. Индийские свами под словом «Любовь» понимают не просто чувство с душевным трепетом, для них Любовь жизнеутверждающая сила. Йоги пользуются этой силой, долго и многотрудно учась владеть ею. После овладения этой силой они становятся способными легко переносить холод и голод, замедлять или останавливать свой пульс и дыхание, многие часы пребывать под водой, читать мысли и видеть ауру.
Каждый из треугольников гор рождает треугольные мысли гор.
А самое главное их Дух приобретает возможность покидать свое тело, входя в пространство Того Света и возвращаться обратно. Йоги, видимо, и в самом деле берут эту жизнеутверждающую силу у гор; не зря они живут только в горах.
Скользя подсознательно по мыслям гор, йог удивляется их чистоте.
Йоги даже имеют термин «тантрическая сила гор». В этой связи естественен вопрос каким образом йоги приобретают способность овладевать этой силой? Ответ на этот вопрос из моих уст может носить, конечно же, только предположительный характер. Тем не менее я позволю себе высказаться йоги начинают думать так же, как думают горы. Ранее в этой книге я упоминал, что йоги способны видеть мысли и что мысли в нашем трехмерном пространстве видны в виде треугольников. Если несколько абстрагироваться, то при взгляде на горы можно увидеть множество треугольников, поскольку каждая вершина как бы составлена из бессистемного (на первый взгляд) конгломерата треугольников. Но в них есть своя система. Каждый из треугольников гор треугольно закручивает тонкую энергию Земли и Космоса, рождая треугольные мысли гор.
Какие они мысли гор? Это знают только йоги, которые, на мой взгляд, способны их видеть и считывать. Но как только йог приобретает способность считывать мысли гор, то он, наверное, искренне поражается, мысли гор везде и всюду представляются только чистыми. Йог, наверное, радуется этому, скользя подсознательно по мыслям гор и не находя в горах мыслей, характерных для людей, 999 (зависть), 666 (жадность) и 963 (извините, читатель, за произвольный стиль, но назову это своим именем стервозность).
О, как здорово! очевидно, восклицает йог. Как хорошо жить среди чистых мыслей!
Да, наверное, это все так. Да, наверное, и в самом деле горы мыслят чистыми категориями. И не зря, наверное, индийские свами говорят, что горы пропитаны Любовью.
Сила гор в их чистоте (Н. К. Рерих. «Серебряное царство»).
И вполне возможно, что вхождение в мир мыслей гор (чистых мыслей!) наделяет человека (йога) удивительными способностями, которым пока нет объяснения. Сила гор в их чистоте. Земля мыслит горами.
Я, конечно же, не в состоянии объяснить, почему именно Гималаи и Тибет являются самыми искомыми местами для йогов. Возможно, и в самом деле здесь больше жизнеутверждающей силы Любви. Это знают только горы.
В этот момент, сидя за столом дома у Ирины Казьминой и наблюдая, как Сергей Селиверстов помогает ей готовить пищу, я даже не предполагал, что в экспедиции мы найдем сведения о том, что на Тибете существовало государство йогов, люди которого пользовались тантрической силой Кайласа. И только там, когда я, как муравей, задрав голову, буду смотреть на колоссальные монументы Города Богов, я пойму мыслительную мощь Земли-матушки.
Альпинизм.
Юрий Иванович Васильев пришел из магазина и с вздохом «ух» поставил на стол два пакета, наполненных российской копченой колбасой, которую мы должны были забрать на Тибет.
Я вот шел с колбасой и думал: провезете ли вы через таможню спирт или нет? сказал он.
Провезем. Опыт уже есть; я весь спирт перелил в пластмассовые колбы изпод минеральной воды. Скажем, что вода это, ответил Селиверстов.
А если понюхают?
Ни разу еще не нюхали.
Ну ладно тогда.
Из кухни раздался голос Ирины:
Мальчики, кушать!
А Равиля с Рафаэль Гаязовичем ждать будем?
Да нет. Гаязыч дотошный, в магазинах еще долго кондыхаться будет. Пока все инструкции не перечитает… Придут когда, еще по полчаса душ по очереди принимать будут, как будто на все время экспедиции заранее отмыться хотят, уверенно заметил Юрий Иванович.
За столом мы с Ириной поведали нашим друзьям о наших мыслях по поводу гор.
Странно это, проговорил Селиверстов. Очень странно. У меня лично горы вызывают трепет. Я всегда, когда бываю в горах, смотрю на них с каким-то восторгом. Я преклоняюсь перед ними и, естественно, не могу отнестись к горам, как к мертвым скалам. Но я не мог и подумать о том, что в горах мы путешествуем по мозговым извилинам Земли.
Ты, кстати, Сергей Анатольевич, видел когданибудь мозг человека? задал вопрос Юрий Иванович.
Ну, на рисунках видел. А что?
А живьем?
Нет. Я же не патологоанатом.
Вообщето патологоанатом вскрывает череп после смерти, а не живьем, кинул реплику Юрий Иванович.
Ну, так что же? слегка возмутился Селиверстов.
Эйфория.
А то, что никто, кроме хирургов, увидеть живьем мозг человека не может, а мозг Земли видит каждый человек. Но только альпинисты и туристы имеют возможность соприкасаться с мыслительной силой гор, поднимаясь на их вершины.
Слушай, ведь и в самом деле на вершине горы человек ощущает эйфорию, не сравнимую ни с чем на свете, возбужденно проговорил Селиверстов. Почему возникает эта эйфория? Не только от того, что альпинист, превозмогая себя, смог подняться на вершину, но и от того, что на вершине человек начинает ощущать мысли гор. А они, эти мысли, сладкие, потому что они чистые.
На оргазм во время секса похожа эта эйфория, многозначительно вставил Юрий Иванович. Я ведь тоже бывал на вершинах.
Я не буду, Юрий Иванович, развивать эту мысль, смеясь, сказал Селиверстов, скажу лишь то, что йоги в Гималаях нам говорили, что Тот Свет слаще, чем секс. Отсюда какой вывод можно сделать?
Какой?
На оргазм во время секса похожа эта эйфория.
Человек на вершине горы соприкасается с Тем Светом, вот!
Трогает его рукой, что ли?
Да нет, Селиверстов взглянул на Юрия Ивановича. Когда человек стоит на вершине горы, он как бы стоит на вершине треугольника и как бы соприкасается с треугольными мыслями гор, связанными с мыслящим Космосом и, в частности, с Тем Светом. Поэтому человек на вершине горы чувствует свое единение с Вечным и подсознательно осознает суть Бытия. Поэтому чувство, называемое вершинной эйфорией, незабываемо. Люди, ощутившие это, становятся как бы рабами гор и из года в год поднимаются на вершины, чтобы еще и еще раз вобрать в себя прелесть Вечного.
Красиво говоришь, прокомментировал Юрий Иванович. Только вот скажу, что среди моих знакомых альпинистов столько обреченнодернутых маньяков, что мне даже неприличным кажется.
Ты в этом уверен?
Рабы гор.
Один, помню, альпинист экзальтированный признался мне по пьянке, что у него есть мечта погибнуть на вершине Эвереста. Меня туда же зазывал вместе с ним,
Так он погиб там?
Да нет. Денег у него на это не хватило.
Как это? удивился Селиверстов.
Дело в том, что за восхождение на Эверест надо заплатить непальскому правительству 50 тысяч долларов. А у него такой суммы не было, пояснил Юрий Иванович.
Так он у тебя эти деньги просил?
Нет. Предложил пойти с ним и разделить счастье… гибели на самой высокой вершине мира. Прямо говорил.
Ну а ты что?
Я что, чокнутый, что ли? Чтобы заплатить за свою гибель! И ему я денег не дал; я что, идиот, спонсировать самоубийство. Да таких денег у меня никогда и не водилось.
Так он нашел деньги для… этого дела?
Нет, до сих пор живой ходит.
А…а…
Вершину нельзя покорить.
Что, нам на Земле делать нечего? Сам же говорил, Сергей Анатольевич, что Бог, создав человека, приказал ему следовать постулату реализуй себя сам. А альпинист этот, желающий красивой смерти в горах, подумал бы лучше о матери, детях, жене… противоестественно это, да и противобожественно.
А знаете, что мне претит в альпинистах, лицо Селиверстова стало серьезным, дух покорения вершины. Я ее покорил! Она подо мной! Я сильнее ее! А если подумать о том, что Земля живое существо, а мы, люди, ее дети, то термин «покорять» звучит по меньшей мере глупо и высокомерно. Покорить мыслящее существо, породившее тебя…
Камни с вершин, на которые мне удалось совершить восхождения.
Слушая слова Селиверстова, я на мгновение задумался о том, что сам в своей жизни «покорил» много вершин и даже, имея привычку брать с каждой вершины камень, собрал коллекцию «камней с покоренных вершин». Мне стало как-то стыдно за то, что всю жизнь я использовал словосочетание «покорить вершину», хотя существует нормальное русское выражение «совершить восхождение на вершину». Я, конечно же, был глуп и неразумен, когда исступленно карабкался по горным кручам и считал, что вот-вот, еще немного, еще чуть-чуть, и вершина покорится мне. Я, обвешанный веревками, ликовал и громко кричал на вершине, будучи во власти эйфории. Мне казалось, что гора покорилась мне.
Постепенно, с возрастом, я несколько поумнел и стал смотреть на горные вершины с чувством непонятного вожделения, как бы упрашивая вершину допустить меня до ее главной верхней части. Я примитивно называл это горным опытом, осознавая, что при восхождениях почти все зависит от погоды, которая в горах имеет склонность быстро меняться, порой наказывая восходителя смертельным ураганом. Нередко в моей голове копошились мистические мысли, а когда, например, в самый неподходящий момент на скале начинали омерзительно ныть обмороженные ноги, я стал про себя приговаривать: «Боженька, помоги!» или «Гора! Пусти!».
И только сейчас, когда невесть откуда взявшаяся мысль о том, что «гора думает», и поэма Марины Цветаевой подтолкнули мое воображение, я понял, что гору нельзя покорить. Она непокорна и громадна. Гору надо просто любить, а восхождение на ее вершину воспринимать как счастье, дозволенное тебе, и как прекрасную возможность соприкоснуться с чистой мыслью горы, связанную напрямую с Вечным. Конечно же, можно радоваться и тому, что ты преодолел перенапряжение, холод и опасности, почувствовав себя настоящим мужчиной, но больше всего надо радоваться тому, что гора допустила тебя до своей вершины, чтобы ты ощутил мощный разум гор. А гора допускает только тогда, когда ты идешь к ней с чистой душой.
Эта мысль о том, что к горе надо идти с чистой душой, крепко засела в моем сознании. Я стал представлять священную гору Кайлас и стал анализировать самого себя в том плане, что смогу ли я подойти к ней с чистой душой. Я даже начал волноваться, понимая, что налет греховности в моей душе присутствует в приличном порядке. Смогу ли? Уйдет ли при виде священного Кайласа предельно материализованный европейский апломб?
Но тут я себя поймал на мысли о том, что если я уж начал думать об этом, то я смогу подойти к священной горе с чистой душой. Мне стало легче.
Тогда, может быть, священная гора откроет свои секреты! Тогда, возможно, мы сможем увидеть то, что выпадает из поля зрения других людей! Что мы можем увидеть? Город Богов?
Место входа в легендарную подземную Вару, где был заново клонирован человек? думал я.
За столом у Ирины дома шло веселье. Уже пришли Равиль и Рафаэль Гаязович. Бессменный друг Ирины по имени Слава командовал прощальным застольем. Все смеялись, но… с каким-то оттенком грусти.
А ты, Сергей Анатольевич, будешь восходить на гору Кайлас, если такая возможность представится? с некоторым сарказмом спросил Юрий Иванович, смачно откусив бутерброд с красной икрой.
Прощальный ужин у Ирины Казьминой.
Я? Лично?
Да, ты.
Нет, не буду, лицо Селиверстова стало серьезным. По преданиям, которые я читал, на священную гору Кайлас восхождение запрещено или, вернее, считается святотатством. Говорят, что только сам великий святой Меларепа был на вершине Кайласа в незапамятные времена, когда боролся со злым магом. Во всей литературе, которую я читал, никто из паломников даже не имеет помыслов взойти на Кайлас.
А европейцы или американцы не пытались восходить? задал вопрос Слава.
Вроде бы нет. Научных экспедиций туда не было, кроме того, что Рерих в суровых условиях мирового разброда хотел достигнуть Кайласа. Было там четыре альпиниста, хотевшие покорить Кайлас, но по неизвестным причинам они отказались от восхождения на священную гору и взошли на одну из близлежащих гор, после чего в течение годаполутора быстро постарели и умерли. Священная гора не позволила покорить себя и… наказала их только лишь за мысль об этом, вдохновенно сказал Селиверстов.
В наступившем молчании раздался голос Ирины: Ребята, будьте осторожны, я надеюсь на вашу благоразумность. Запомните слова Цветаевой:
