Муми-папа и море.

* * *

Муми-папа стоял наверху в дверном проеме, на нем была новая шляпа с мягкими висячими полями и мятым верхом.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он. — Я нашел шляпу внутри. Она, должно быть, принадлежала смотрителю маяка. Входи же! Входи! Здесь все совершенно такое, как я себе представлял.

Это была большая круглая комната с низким потолком и четырьмя окнами. Посередине располагался некрашеный стол и несколько пустых ящиков. Возле камина стояли кровать и маленькая тумбочка. Железная лестница вела к люку в потолке.

— Там наверху свет, — пояснил Муми-папа, — я зажгу его сегодня вечером. Разве это не здорово — иметь белые стены? Комната кажется такой большой и свежей. Если ты выглянешь в окно, то увидишь то же самое — пространство, свежий воздух, свободу!

Он взглянул на Муми-маму, которая начала смеяться:

— Ты абсолютно прав! Воздуха здесь невероятно много!

— Кто-то здесь по-настоящему сошел с ума, — заметила Малышка Мю. Пол был покрыт осколками стекла, а над ними на белой стене расплылось масляное пятно, потеки от него сбежали книзу и образовали на полу лужу.

— Хотела бы я знать, кто это разбил свою лампу, сказала Муми-мама, подымая бронзовую ламповую ручку, которая закатилась под стол, — и сидел потом в темноте.

Она провела лапой по поверхности стола, покрытой сотнями, а может и тысячами крохотных зарубок — шесть в ряд, а седьмая, перечеркивающая их. Семь… В неделе семь дней. Неделя за неделей все то же самое, кроме одной, в которой было пять зарубок. Муми-мама продолжала свое исследование. Она рассматривала чашки и кастрюли, читала надписи на пустых коробках: изюм из Малаги, виски из Шотландии, обыкновенные финские сухари; она подняла одеяло на кровати и увидела, что под ним еще есть простыни, но в тумбочку она не заглядывала.

Остальные смотрели на нее настороженно. Наконец Муми-папа спросил:

— Ну что?

— Он, наверное, был очень одинок, — отозвалась Муми-мама.

— Да, но что ты думаешь об этом?

— Я думаю, здесь очень уютно, — сказала Муми-мама. — Мы можем жить все вместе в одной комнате.

— Ну да, конечно! — воскликнул Муми-папа. — Я соберу бревна на берегу и сделаю кровати. Я построю дорожку и пристань — столько всего надо сделать… Но сначала мы должны внести внутрь наш багаж на случай, если пойдет дождь. Нет, нет, не ты дорогая. Ты должна расслабиться и почувствовать себя дома.

Малышка Мю обернулась на пороге и сказала:

— Я буду спать снаружи. Мне не нужна кровать. Кровати это глупость.

— Хорошо, дорогая, — сказала Муми-мама. — Ты можешь зайти внутрь, если пойдет дождь.

Когда Муми-мама осталась одна, она повесила серебряную подкову на гвоздь над дверью. Потом подошла к окну и выглянула. Она переходила от одного окна к другому. Везде море, ничего, кроме моря и воробьиных криков. Большой земли совсем не было видно. На последнем окне она нашла нестираемый карандаш, кусочки шпагата и иглу для починки сетей. Она начала рассеянно рисовать на окне маленький цветок, аккуратно затеняя листья, но не думая ни о чем определенном.