Муми-папа и море.

* * *

Муми-папе снилось, что он бежит вверх по бесконечной лестнице. Темнота вокруг наполнена хлопаньем птичих крыльев. Птицы молча уворачивались от него. Ступени громко скрипели и стонали при каждом шаге. Муми-папа страшно спешил. Ему надо было добраться до верха и, пока не поздно, зажечь лампу, это казалось очень важным. Ступеньки становились все уже и уже. Он осознал, что слышит звук железа под лапами — он был наверху, там, где лампа ждала его в своем круглом стеклянном домике. Сон все замедлялся и замедлялся. Муми-папа ощупывал стены в поисках спичек. Большие куски изогнутого цветного стекла, отражавшие море, попадали под руки. Красное стекло делало волны красными, как огонь, сквозь зеленое стекло море внезапно обернулось изумрудно-зеленым, холодным и отдаленным, находящимся где-то на луне, а может, вообще нигде. Нельзя было терять время, но чем больше он спешил, тем медленней все происходило. Он споткнулся о газовые баллоны, которые покатились по полу, как волны, их становилось все больше и больше. А потом птицы вернулись и стали бить крыльями по стеклу. Все сговорилось помешать ему зажечь лампу. В ужасе Муми-папа громко закричал. Стекло разбилось и разлетелось на тысячи сверкающих осколков, море поднялось высоко над крышей маяка, и Муми-папа начал падать, глубже и глубже, — и проснулся посередине комнаты с одеялом на голове.

— В чем дело? — спросила Муми-мама. Комната была голубая и неподвижная, четыре окна обрамляли ночь.

— Мне приснился сон, — сказал Муми-папа. — Это было ужасно.

Муми-мама встала и подложила несколько сухих поленьев в тлеющие угли. Вспыхнуло пламя, теплый золотой свет заиграл в темноте.

— Я сделаю тебе бутерброд, — предложила она. — Все из-за того, что ты спишь в незнакомом месте.

Муми-папа сидел на краю кровати и ел бутерброд, страшный сон таял.

— Это не комната, — сказал он. — Это кровать навевает такие кошмары. Я сделаю себе другую.

— Наверное, ты прав, — согласилась Муми-мама. — Тебе не кажется, что чего-то не хватает? Здесь не слышно шума деревьев.

Муми-папа прислушался. Он услышал голос моря, бормочущего вокруг острова, и вспомнил, как шептались по ночам деревья возле их старого дома.

— Вообще-то это довольно приятно, — сказала Муми-мама, заворачиваясь в одеяло. — Это по-другому. Тебе ведь не будут больше сниться страшные сны, правда?

— Не думаю. А бутерброд ночью — это здорово!