Сквозь мутное время. Русский взгляд на необходимость сопротивления духу века сего (сборник).

Учитель – это человек, который ведет своего ученика, который оценивает его знания, который за него отвечает, вкладывает в него душу свою. Ученик за десять лет учебы или за два года учебы, если это старшие классы, становится учителю родным человеком, если это нормальный учитель.

Мы же хотим учителей превратить просто в наемных работников, которые приходят и дают детям знания, читают лекции, а потом на ЕГЭ некие абстрактные дяди и тети будут оценивать знания этих ребят.

Считаю, это дополнительное унижение учительского сословия и профессии учителя. Учитель у нас понимался в традиции Ушинского, в традиции Макаренко – не самых плохих педагогических традициях в мире, прямо скажем, – как воспитатель, как воспитатель души, как воспитатель личности.

А превращение учителя в некоего технологического наблюдателя, который прочитал курс и отошел в сторону, а дальше другим передается судьба и жизнь ученика, это, конечно, очень соответствует либеральной концепции, в которой каждый сам за себя и каждый выживает как может.

Но это противоречит коренным началам нашего самосознания, которое воспитывалось в нас достаточно долго, в том числе и великой русской литературой.

ЕГЭ – это прежде всего дегуманизация учебного процесса. В нас постоянно утрамбовывают формат соответствия принципам так называемого Запада, который органически враждебен началам нашей жизни, духовным и человеческим.

ЕГЭ был создан потому, что определенная часть российской элиты тупо и упорно, подобно баранам, пытается ввести нашу страну в так называемое цивилизованное, как они говорят, человечество. То есть себя ввести.

Потому что, когда говорят «Россия должна стать частью Запада», имеется в виду, что они, члены их семей, их родственники, их прихлебатели и лакеи должны стать частью Запада. А вся остальная страна – она как бы не соответствует этим стандартам.

Это значит, что Рублевка должна стать частью Запада, европейского пространства, и они все законы делают под себя, под богатых.

Мальчики и девочки из сел в советское время поступали по спецнабору практически без экзаменов. У нас Московский университет и другие вузы были наполнены ребятами из сел, из дальних мест – из Сибири, с Кавказа, с Дальнего Востока.

Были рабфаки. Человек, отслуживший в армии, мог поступить практически без экзаменов в любой вуз. Сегодня люди после армии этого преимущества не имеют – сегодня все у нас упирается только в деньги.

Советская система образования была почти идеальная. Она обеспечивала социальную возможность в получении высшего образования для любых категорий населения. Для любых.

Она в целом гораздо лучше детей воспитывала и образовывала, потому что была нацелена на всестороннее гармоническое развитие личности, а не на просто технологическое обучение человека какому-то определенному навыку, как делает это современная система.

Вся эта реформа образования – инициатива узкой группы людей, которая, как всегда бывает с реформаторами, полагает себя светочами, понимающими мировые процессы. А Россию полагают такой отсталой, туповатой страной какого-то третьего или четвертого мира, которая нуждается в свете с Запада.

Слепое копирование западных образцов гибельно и унизительно для нашего национального самосознания. Оно для нас так же противоестественно, как многие Петровские реформы, и также насилием прививается на нашей почве.