Сентябрьские розы.

VII.

Гийом Фонтен все меньше и меньше понимал реакцию и поведение жены и любовницы. Теперь Полина почти ежедневно писала Долорес и посылала ей подарки: какое-нибудь украшение, расшитый шарфик. Долорес спрашивала у Гийома: «Наверное, нужно ответить и поблагодарить? После того, что ты рассказывал мне о своей жене, я всегда чувствовала уважение и восхищение. Мне больно думать, что по моей вине кто-то будет страдать», но затем в письме следовали фразы «tiernas y enamoradas». Итак, разрыва она не хотела. Он посоветовал ей поблагодарить. И в начале марта Полина не без гордости продемонстрировала мужу конверт, украшенный штемпелем Лимы и надписанный красивыми крупными буквами, на этот раз письмо было адресовано мадам Гийом Фонтен. В тот день она опять до глубокой ночи говорила Гийому о том, что готова уступить ему «Окситанку». Именно так, в память о последней любви Шатобриана, стала она именовать Долорес, что было совершенно неправильно. От всего уставший, измученный, разбитый, он чувствовал, что еще немного – и он очнется эдаким отрезвленным Санчо Пансо между двумя странствующими рыцарями.