Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги учительные.

Глава XVI.

1–3. О Боге, как Владыке всех жизненных путей человека. 4–9. О премудром и праведном воздаянии Божием за дела человеческие, добрые и злые. 10–15. О царях как посредниках или орудиях мироуправления Божия. 16–26. Правда Божия — в отношении к мудрым и к глупым. 27–33. Неодинаковая судьба праведных и неправедных.

1. Человеку принадлежат предположения сердца, но от Господа ответ языка. 2. Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души. 3. Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся.

1–3. Ввиду несомненного факта поразительной зависимости судеб человеческих от Бога (ст. 1, сн. Иер X:23), а также присутствия только у Бога истинной оценки действительного достоинства намерений и действий человека (ст. 2), Премудрый наставляет слушателей всецелой преданности Промыслу Божьему, обещая отсюда всякий успех предприятий (ст. 3, сн. Пс XXI:9; XXXVI:5).

4. Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого блюдет на день бедствия. 5. Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным. (Начало доброго пути — делать правду; это угоднее пред Богом, нежели приносить жертвы. Ищущий Господа найдет знание с правдою; истинно ищущие Его найдут мир.) 6. Милосердием и правдою очищается грех, и страх Господень отводит от зла. 7. Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним. 8. Лучше немногое с правдою, нежели множество прибытков с неправдою. 9. Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его.

4–9. Из общего положения о том, что все сотворенное Богом имеет свои цели и назначение (ст. 4), выводимые, с указанием на гибельность высокомерия (ст. 5), образ положительного благоугождения человека Богу: милосердие и правда в отношении ближних (ст. 6а), соединенные с страхом Божьим (6б), последствием чего явится мир, даже примирение враждующих (ст. 7). Затем вновь повторяется мысль о том, что жизнь и намерения человека всецело зависят от Бога (ст. 9).

10. В устах царя — слово вдохновенное; уста его не должны погрешать на суде. 11. Верные весы и весовые чаши — от Господа; от Него же все гири в суме. 12. Мерзость для царей — дело беззаконное, потому что правдою утверждается престол. 13. Приятны царю уста правдивые, и говорящего истину он любит. 14. Царский гнев — вестник смерти; но мудрый человек умилостивит его. 15. В светлом взоре царя — жизнь, и благоволение его — как облако с поздним дождем.

10–15. Идет ряд притчей политико-общественного содержания: преимущественно относительно царской власти. Царь здесь, как и в других местах книги Притчей (XX:28; XXI:1; XXV:5) представляется идеальной нравственной силой, воплощением и охранителем нравственного миропорядка, орудием Божественного мироуправления. Царю прямо усвояется вышеестественная, как бы пророческая способность и сила, евр.: gesem, греч.: μαντειον, Vulg.: divinatio, слав.: пророчество (ст. 10): как ставленник и представитель Бога на земле, царь теократический, в делах управления и суда изрекает бесспорные и выше сомнений стоящие решения (ср. 3 Цар III:27 [7]).

В связи с этим замечается, что и все общественные отношения (напр., купля и продажа, должны быть проникнуты духом честности и справедливости (ст. 11, сн. XI:1). В ст. 12–13 — в первом с отрицательной стороны, а во втором с положительной — высказывается мысль о том, что царь есть непогрешимое мерило нравственной правоты, почему для него отвратительно всякое беззаконие, и он благоволит лишь к делающим правду и говорящим истину. Соответственно с тем, в ст. 14–15 характеризуется противоположное, то грозно карающее, то благоволительно-милующее отношение царя к явлениям зла и добра. Выражение «царский гнев — вестник смерти» (ст. 14) ближе всего объясняется из обычаев деспотических властителей Востока (ср. Есф VII:7).

16. Приобретение мудрости гораздо лучше золота, и приобретение разума предпочтительнее отборного серебра. 17. Путь праведных — уклонение от зла: тот бережет душу свою, кто хранит путь свой. 18. Погибели предшествует гордость, и падению — надменность. 19. Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми. 20. Кто ведет дело разумно, тот найдет благо, и кто надеется на Господа, тот блажен. 21. Мудрый сердцем прозовется благоразумным, и сладкая речь прибавит к учению. 22. Разум для имеющих его — источник жизни, а ученость глупых — глупость. 23. Сердце мудрого делает язык его мудрым и умножает знание в устах его. 24. Приятная речь — сотовый мед, сладка для души и целебна для костей. 25. Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти. 26. Трудящийся трудится для себя, потому что понуждает его к тому рот его.

16–26. Высокая оценка мудрости (ст. 16) встречается у Премудрого не раз (ср. III:14; VIII:10–19). В ряду отдельных проявлений мудрости на первом месте здесь (ст. 17) поставляется праведность, благочестие, уклонение от зла; особенно отличается (ст. 16) гибельность гордости, неизбежно влекущей за собой падение (сн. Есф III:1), и восхваляется смирение и кротость, обеспечивающие человеку мирное состояние духа и довольство. Это нравственное счастье обеспечивается частью разумным, обдуманным трудом жизни, главным же образом твердой надеждой человека на Бога: два эти фактора, человеческий и Божеский, взаимно предполагают друг друга (ст. 20). Далее указывается, что в деле научения мудрости имеет значение и сама внешняя форма, в которой преподается учение (ст. 21), отмечается высокая жизненная полезность мудрости (ст. 22), приятность и спасительность вместе — подобно меду, имеющему приятность и приносящему исцеление (ст. 24). После этого делается предостережение от самообольщения (ст. 25) и указывается побуждение к физическому труду — в чувстве самосохранения (ст. 26).

27. Человек лукавый замышляет зло, и на устах его как бы огонь палящий. 28. Человек коварный сеет раздор, и наушник разлучает друзей. 29. Человек неблагонамеренный развращает ближнего своего и ведет его на путь недобрый; 30. Прищуривает глаза свои, чтобы придумать коварство; закусывая себе губы, совершает злодейство; (он — печь злобы). 31. Венец славы — седина, которая находится на пути правды. 32. Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города. 33. В полу бросается жребий, но все решение его — от Господа.

27–33. В ст. 27–30 дается характеристика трех типов злобы: человека, злоумышляющего против ближнего (ст. 27), клеветника, возмутителя и раздорника (ст. 28), и притеснителя, насильника (ст. 29), причем отмечается свойственная им мимика (ст. 30, сн. VI:12–13). В противоположность ожидающей всех таких гибели, удел праведных и благочестивых — честная старость и долголетие (ст. 31); высшее благонравственное самообладание, научиться владеть собой труднее, чем отличаться храбростью в битве и брать крепости (ст. 32). В Мишне (тр. Авот, гл. IV, § 1) на вопрос: кто силен? дается ответ: тот кто осиливает свой йецер (т. е. побуждение ко злу), ибо сказано: «долготерпеливый лучше храброго, а владеющий собою лучше завоевателя» (Притч XVI:32).

Заключительный стих (ст. 33), особенно вторая его половина, выражает главную мысль всей (XVI) главы.