Афоризмы. Еврейская мудрость.

Наказание, в котором нет любви, не наказание.

Как бы щедро человек ни был одарен, ему всегда чего-то не хватает. Даже лучшие из людей ощущают свое несовершенство. Мужчина и женщина стремятся друг к другу именно потому что в каждом из них есть то, чего нет у другого.

Если в любви есть расчет, то она проходит, когда ей уже не на что рассчитывать. Бескорыстная любовь не пройдет никогда.

Лучше делать что-то по любви, чем из страха.

Когда у нас была любовь, нам не было тесно даже в самой узкой кровати. А теперь, когда любви нет, нам тесна даже самая широкая кровать.

Сказал Господь народу Израильскому: «Дети мои, все вам дано Моей милостью. Чего же хочу от вас Я? Любите и уважайте друг друга; не грешите, не совершайте ни преступлений, ни других плохих дел; оставайтесь чисты и преданны».

Один ученик сказал Раву: «Во сне мне было сказано: „Как велико благо Твое, которое Ты хранишь для боящихся Тебя“». Другой сказал: «Во сне мне было сказано: „И возвеселятся все полагающиеся на Тебя, вечно ликовать будут, и покровительствовать будешь им, и радоваться будут Тебе любящие имя Твое“». Рава ответил им: «Хотя вы оба праведные ученые, но один из вас движим любовью, а другой – страхом».

Я нарцисс Саронский, лилия долин! Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами. Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей. Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь.

И полюбил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, Моавитянок, Аммонитянок, Идуменянок, Сидонянок, Хеттеянок, из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: «не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам»; к ним прилепился Соломон любовью. И было у него семьсот жен и триста наложниц; и развратили жены его сердце его.

Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его – чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон; глаза его – как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щеки его – цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его – лилии, источают текучую мирру…

Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей; смоковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно.

На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его. Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя?» Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза т вои голубиные под кудрями твоими; волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними; как лента алая губы твои, и уста твои любезны; как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими; шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных; два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями. Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама. Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!

Любовь – самая возвышенная и сокрушительная из всех страстей! И она непобедима в своем безмерном великодушии, в своей немыслимой щедрости.

И скажи: так говорит Господь Бог дщери Иерусалима: твой корень и твоя родина в земле Ханаанской; отец твой Аморрей, и мать твоя Хеттеянка; при рождении твоем, в день, когда ты родилась, пупа твоего не отрезали, и водою ты не была омыта для очищения, и солью не была осолена, и пеленами не повита. Ничей глаз не сжалился над тобою, чтобы из милости к тебе сделать тебе что-нибудь из этого; но ты выброшена была на поле, по презрению к жизни твоей, в день рождения твоего. И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, брошенную на попрание в кровях твоих, и сказал себе: «в кровях твоих живи!» Так, Я сказал тебе: «в кровях твоих живи!» Умножил тебя как полевые растения; ты выросла и стала большая, и достигла превосходной красоты: поднялись груди, и волоса у тебя выросли; но ты была нага и непокрыта. И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, и вот, это было время твое, время любви; и простер я воскрилия риз Моих на тебя и покрыл наготу твою; и поклялся тебе и вступил в союз с тобою, говорит Господь Бог, и ты стала Моею. Омыл Я тебя водою и смыл с тебя кровь твою и помазал тебя елеем. И надел на тебя узорчатое платье, и обул тебя в сафьянные сандалии, и опоясал тебя виссоном, и покрыл тебя шелковым покрывалом. И нарядил тебя в наряды, и положил на руки твои запястья и на шею твою ожерелье. И дал тебе кольцо на твой нос и серьги к ушам твоим и на голову твою прекрасный венец. Так украшалась ты золотом и серебром, и одежда твоя была виссон и шелк и узорчатые ткани; питалась ты хлебом из лучшей пшеничной муки, медом и елеем, и была чрезвычайно красива, и достигла царственного величия.

Иаков полюбил Рахиль и сказал <отцу ее Лавану>: я буду служить тебе семь лет за Рахиль, младшую дочь твою. Лаван сказал ему: лучше отдать мне ее за тебя, нежели отдать ее за другого кого; живи у меня. И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее.

Любовь не помнит вчера, не надеется на завтра. Она жаждет пребывать в сегодня и забирает весь день без остатка, не зная ни меры, ни горя.

В земной любви скрывается любовь небесная, без этого она была бы бессильна. Вся ее сила – в этой скрытой в ней частице небесной любви.

Идеальная, вечная, лишенная ненависти любовь возможна только между наркоманом и наркотиком.

Все, что делается в постели, – прекрасно и законно, лишь бы это нравилось обоим. Если вы находитесь в гармонии, то правы только вы, а все, кто вас осуждает, – извращенцы.

Тот, кто любит, – беззащитнее всех, и он же несчастнее всех, когда теряет любимое существо или его любовь.

Любящие не должны скрывать друг от друга неприятную правду, поскольку это ведет к охлаждению. Трудности нужно преодолевать вместе.

Почему бы нам не влюбляться в кого-то другого каждый месяц? Потому что при каждом расставании мы теряем частицу своего сердца.

После того полюбил он одну женщину, жившую на долине Сорек; имя ей Далида. К ней пришли владельцы Филистимские и говорят ей: уговори его, и выведай, в чем великая сила его и как нам одолеть его, чтобы связать его и усмирить его; а мы дадим тебе за то каждый тысячу сто сиклей серебра. И сказала Далида Самсону: скажи мне, в чем великая сила твоя и чем связать тебя, чтобы усмирить тебя? Самсон сказал ей: если свяжут меня семью сырыми тетивами, которые не засушены, то я сделаюсь бессилен и буду как прочие люди.

И любил Ровоам Мааху, дочь Авессалома, более всех жен и наложниц своих, ибо он имел восемнадцать жен и шестьдесят наложниц и родил, двадцать восемь сыновей и шестьдесят дочерей. И поставил Ровоам Авию, сына Маахи, главою и князем над братьями его, потому что хотел воцарить его.

Когда наступало время каждой девице входить к царю Артаксерксу после того, как в течение двенадцати месяцев выполнено было над нею все, определенное женщинам, – ибо столько времени продолжались дни притиранья их: шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев ароматами и другими притираньями женскими, – тогда девица входила к царю. Чего бы она ни потребовала, ей давали все для выхода из женского дома в дом царя. Вечером она входила и утром возвращалась в другой дом женский под надзор Шаазгаза, царского евнуха, стража наложниц; и уже не входила к царю, разве только царь пожелал бы ее, и она призывалась бы по имени. Когда настало время Есфири, дочери Аминадава, дяди Мардохея, который взял ее к себе вместо дочери, – идти к царю, тогда она не просила ничего, кроме того, о чем сказал ей Гегай, евнух царский, страж жен. И приобрела Есфирь расположение к себе в глазах всех, видевших ее. И взята была Есфирь к царю Артаксерксу, в царский дом его, в десятом месяце, то есть в месяце Тебефе, в седьмой год его царствования. И полюбил царь Есфирь более всех жен, и она приобрела его благоволение и благорасположение более всех девиц; и он возложил царский венец не голову ее и сделал ее царицею на место Астинь.

Время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.

Заповедь есть светильник, и наставление – свет, и назидательные поучения – путь к жизни, чтобы остерегать тебя от негодной женщины, от льстивого языка чужой. Не пожелай красоты ее в сердце своем, да не уловлен будешь очами твоими, и да не увлечет она тебя ресницами своими; потому что из-за жены блудной обнищевают до куска хлеба, а замужняя жена уловляет дорогую душу.

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.

И сказал Саул Давиду: вот старшая дочь моя, Мерова; я дам ее тебе в жену только будь у меня храбрым и веди войны Господни. Ибо Саул думал: пусть не моя рука будет на нем, но рука Филистимлян будет на нем. Но Давид сказал Саулу: кто я, и что жизнь моя и род отца моего в Израиле, чтобы мне быть зятем царя? А когда наступило время отдать Мерову дочь Саула, Давиду, то она выдана была в замужество за Адриэна из Мехолы. Но Давида полюбила другая дочь Саула, Мелхола; и когда возвестили об этом Саулу, то это было приятно ему. Саул думал: отдам ее за него, и она будет ему сетью, и рука Филистимлян будет на нем. И сказал Саул Давиду: чрез другую ты породнишься ныне со мною. И приказал Саул слугам своим: скажите Давиду тайно: вот, царь благоволит к тебе, и все слуги его любят тебя; итак будь зятем царя.

Боже хвалы моей! не премолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым; отовсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины; за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь; воздают мне за добро злом, за любовь мою – ненавистью… Танах. Тегилим (Псалтырь).

Как виночерпий, Йосеф обладал чудесным свойством. Бывало, нальет он вина Потифару.

– Это какое вино? – спросит Потифар.

– Сладкое, – отвечает Йосеф.

– А я хочу полынного.

И сладкое вино мгновенно превращается в полынное.

Потифар и поставил его главным правителем в доме и все, что имел, отдал на руки его. Йосефу в то время было семнадцать лет, он был в полном расцвете красоты. Дня не проходило, чтобы Зелика, жена Потифара, не говорила ему о своей страсти. По три раза на день она меняла свои одежды, стараясь обольстить его.

– О, как прекрасен ты! – говорила Зелика. – Как дивно прекрасны глаза твои! Как упоительно сладок голос твой! Возьми арфу мою и спой мне песню под звуки струн ее…

А кудри, кудри твои! Возьми себе этот золотой гребень, Йосеф, возьми и расчеши им кудри свои! О, как прекрасен ты, возлюбленный мой!

– Йосеф! – говорила она, переходя от мольбы к угрозам. – Горе тебе, если ты не ответишь на любовь мою: кандалами железными отягощу тебя, жизни своей не пожалею!

– Что с тобою, Зелика? – спрашивали египтянки, подруги ее. – Чего еще не достает тебе, жене вельможи знатного, любимца фараонова?

– Чего мне не достает? – отвечала Зелика. – Сейчас вы узнаете это.

В то время, когда эти египтянки занимались предложенными им плодами, очищая их острыми ножиками, в комнату по зову Зелики вошел Йосеф. Впились они глазами в лицо его и порезали себе до крови пальцы. Застывшие в очаровании, глядели они на лицо его, не видя и не чувствуя, как капала кровь из порезанных пальцев на плоды, на стол, на туники их…

– Вот, – сказала Зелика, – при одном взгляде на него вы так очарованы, поражены красотою его. Что же должна испытывать я, постоянно видя его, под одной кровлей находясь с ним?

С каждым днем росла и крепла страсть ее. Но не уступал Йосеф ни мольбам, ни угрозам ее.

Наступил день разлития Нила. С великою радостью, с музыкой и плясками, сопровождаемый несметными толпами, пошел фараон с волхвами и вельможами своими к берегам священной реки их. Пошел туда и Потифар со всеми своими людьми, и остались в доме его только Зелика и Йосеф.

Тончайшими благовониями умащенная, облаченная в роскошнейшие одежды свои, вся осыпанная драгоценными камнями – притаилась Зелика в одном из покоев, мимо которых должен был пройти сейчас Йосеф. Опьяняющим ароматом корицы и ладана, мирры и алоэ был насыщен воздух кругом.

Послышались шаги, вдали показался Йосеф. Вот он остановился… По тишине, стоявшей кругом, по необычному обилию и изысканности ароматов от курильниц он понял, кто стережет приближение его, и быстрым движением повернул назад. Но Зелика одним прыжком очутилась возле него, судорожно ухватилась за одежды его. Молнией сверкнуло лезвие кинжала в руке ее. «Ты пойдешь ко мне!» – подобно шипению раздался грозный шепот над ухом его. Мгновение – и фигура Йосефа исчезла вдали, а в руке у Зелики остался разорванный плащ его…

Наш праотец Аврагам (Авраам) подвергся десяти испытаниям и все их выдержал – вот сколь велика была любовь нашего праотца Аврагама к Богу.

Моше (Моисей) пас стада, принадлежавшие Итро. Однажды убежал из стала козленок. Моисей побежал за ним и догнал его в ущелье, у источника, из которого козленок с жадностью пил.

– Бедняжка, – сказал Моисей, – тебя мучила жажда, а я об этом не подумал. А как ты устал теперь!

Дав козленку напиться, он положил его себе на плечо и понес к стаду.

В это время раздался Голос:

– Тот, в ком столько любви и сострадания к стаду козьему, достоин стать пастырем стада Божьего!

Любовь гораздо больше, чем другие качества, побуждает человека к действию. И если любовь направляет человека к добру то она выше всех других качеств, ибо написано: «И люби Всевышнего». Служение Всевышнему по любви – высшая степень служения. Но если кого-то любовь направляет ко злу то нет качества хуже.

Какую любовь можно назвать достойной? Такая любовь – великое чувство, большое и крепкое, неразрывно влекущее душу человека к Богу Об этой любви человек думает постоянно, забывая все остальное, – так же как тот, кто, страстно любя женщину, не может забыть об этой любви, удержаться от мыслей об этой женщине: думает о ней во всякое время. В сердцах, любящих Бога, любовь к Нему еще больше и сильнее: они постоянно размышляют о своей любви к Нему, а обо всем остальном забывают, ибо Он заповедал нам: «Всем сердцем и всею душою».

Мужа и жену судили за подделку ценных бумаг и приговорили отрубить одному из них руку. Когда настало время исполнить приговор, собрались было отрубить руку мужу но жена запричитала: «Не рубите ему руку я же люблю его!» – бросилась судьям в ноги и умоляла пощадить ее мужа. Они ответили: «Мы не можем отменить наказание, поскольку в вашем доме были найдены фальшивые бумаги. Раз он невиновен, значит ты виновна, и тогда возьми наказание на себя». И когда она поняла, что суровый приговор и наказание нависли над ней, и уже палачи берут ее руку и кладут под топор, то вырвалась она от палачей – значит, все-таки себя любила больше.

Крепость и красота – одежда ее, и весело смотрит она на будущее. Уста свои открывает с мудростью, и кроткое наставление на языке ее. Она наблюдает за хозяйством в доме своем и не ест хлеба праздности. Встают дети и ублажают ее, – муж, и хвалит ее: «много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их». Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы. Дайте ей плода от рук ее, и да прославят ее у ворот дела ее.

Рабби Акива, который при императоре Адриане умер смертью мученика, в молодости был пастухом у одного богача. Дочь этого богача полюбила его, увидев его честность и достоинство, и спросила:

– Если я выйду за тебя, станешь ли ты учиться?

– Да, – ответил Акива.

Они тайно поженились. Узнав об этом, богач лишил дочь наследства и прогнал ее. Молодые люди жили бедно, ютились в сенном сарае. Однажды Акива сказал своей самоотверженной жене:

– Если бы я был богачом, то подарил бы тебе драгоценные украшения.

Тут к сараю подошел нищий и попросил охапку сена. Акива сказал:

– Посмотри, по сравнению с ним и мы богачи!

– Мне богатство не нужно, – ответила Рахиль. – Все, что я хочу, – это чтобы ты учился.

Акива поступил в школу к знаменитым раввинам, учился двенадцать лет и стал знатоком Писания. К нему самому стали приходить тысячи учеников. И тогда он решил, что пора вернуться к жене. Но подойдя к дому, где жила его жена, он услышал, как сосед ей говорит:

– И зачем тебе твой нищий пастух? Столько лет живешь вдовой при живом муже!

И услышал в ответ:

– Если бы Акива мог слышать меня, то я бы сказала ему, чтобы он остался в школе еще на двенадцать лет.

Тогда рабби Акива вернулся в школу и провел там еще двенадцать лет, а затем вернулся в родные места. Знаменитого учителя встречал весь город. Вышла ему навстречу и жена.

– Надо было тебе получше одеться, – говорили ей соседки.

– Праведный и так знает, что в сердце моем, – ответила она.

Подошла жена к Акиве и низко поклонилась ему. Его ученики хотели прогнать незнакомую женщину, но рабби Акива остановил их и сказал.

– Пустите ее ко мне! Потому что все мои и ваши знания принадлежат этой женщине.

Старый богач тоже узнал о приезде знаменитого ученого. Он уже раскаялся в том, что поступил с дочерью жестоко, и хотел получить совет, как все исправить. Он пришел к рабби Акиве и рассказал все как есть. Рабби Акива спросил его:

– Ты бы поступил иначе, если бы знал, что тот пастух станет знаменитым ученым?

– Конечно, – ответил богач. – Даже если бы он совсем немного учился.

Тут рабби Акива, признался, что он муж его дочери. Старик низко поклонился ему и сказал, что дает за дочерью половину своего состояния.

В те дни, когда управляли судьи, случился голод на земле. И пошел один человек из Вифлеема Иудейского со своею женою и двумя сыновьями своими жить на полях Моавитских. Имя человека того Елимелех, имя жены его Ноеминь, а имена двух сынов его Махлон и Хилеон; они были Ефрафяне из Вифлеема Иудейского. И пришли они на поля Моавитские и остались там. И умер Елимелех, муж Ноемини, и осталась она с двумя сыновьями своими. Они взяли себе жен из Моавитянок, имя одной Орфа, а имя другой Руфь, и жили там около десяти лет. Но потом и оба сына ее, Махлон и Хилеон, умерли, и осталась та женщина после обоих своих сыновей и после мужа своего. И встала она со снохами своими и пошла обратно с полей Моавитских, ибо услышала на полях Моавитских, что Бог посетил народ Свой и дал им хлеб. И вышла она из того места, в котором жила, и обе снохи ее с нею. Когда они шли по дороге, возвращаясь в землю Иудейскую, Ноеминь сказала двум снохам своим: пойдите, возвратитесь каждая в дом матери своей; да сотворит Господь с вами милость, как вы поступали с умершими и со мною! да даст вам Господь, чтобы вы нашли пристанище каждая в доме своего мужа! И поцеловала их. Но они подняли вопль и плакали и сказали: нет, мы с тобою возвратимся к народу твоему. Ноеминь же сказала: возвратитесь, дочери мои; зачем вам идти со мною? Разве еще есть у меня сыновья в моем чреве, которые были бы вам мужьями? Возвратитесь, дочери мои, пойдите, ибо я уже стара, чтоб быть замужем. Да если б я и сказала: «есть мне еще надежда», и даже если бы я сию же ночь была с мужем и потом родила сыновей, то можно ли вам ждать, пока они выросли бы? можно ли вам медлить и не выходить замуж? Нет, дочери мои, я весьма сокрушаюсь о вас, ибо рука Господня постигла меня. Они подняли вопль и опять стали плакать. И Орфа простилась со свекровью своею и возвратилась к народу своему, а Руфь осталась с нею. Ноеминь сказала Руфи: вот, невестка твоя возвратилась к народу своему и к своим богам; возвратись и ты вслед за невесткою твоею. Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом; и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и еще больше сделает; смерть одна разлучит меня с тобою.