Десантник № 1 генерал армии Маргелов.

Штурм кинотеатра «Корвин».

6–7 Ноября 1956 г.

Герою Советского Союза

Николаю Ивановичу Харламову

7 Ноября в Москве парад. Эффектны войск могучие колонны, А в Будапеште — настоящий ад! Здесь истекают кровью батальоны… В кинотеатр шел штурмовой отряд. «Кино» — про верность долгу и Отчизне, «Билет» — гранаты, пуля, штык, снаряд, «Цена билета» — кровь и много жизней. Штурм продолжался целых семь часов! Разрывы и неистовый свист пуль, «Ура!» — и стон охрипших голосов… Пал первым обгоревший вестибюль. В кровавом зареве рассветный час. Дома — руины, взорванные танки, А в декабре — «невидимый» Указ, В газетах — тишина про те атаки. Кинотеатр «Корвин» — он весь в дыму, Измотаны остатки наших рот. Обидно слушать — было ни к чему Сражаться насмерть в тот далекий год.
Игорь Рассихин, 1994 Г.

Автор этого стихотворения родился 21 июня 1967 года. В 1986–1987 гг. проходил службу в Тихоокеанской мотострелковой дивизии (ДВО), старшина запаса. Работал в органах внутренних дел, бывал в командировках по «горячим точкам». Ныне корреспондент Гостелерадиокомпании «Байкал» в Улан-Удэ. Автор стихов о Великой Отечественной войне, воинах-интернационалистах. Спасибо Игорю Рассихину за память!

«Невидимый» Указ — это Указ Правительства СССР от 18 декабря 1956 года о награждении участников подавления контрреволюционного мятежа в Венгрии. В открытой печати опубликован не был. Зато другой Указ от того же числа — о награждении Л.И.Брежнева к его 50-тилетию орденом Ленина — можно было прочитать во всех центральных газетах.

4 Ноября в 6 часов утра по сигналу «Гром», сформированные для захвата объектов отряды и подразделения и другие силы дивизии в колонах, по своим маршрутам, одновременно с различных направлений, преодолевая сопротивление противника, устремились к намеченным целям и приступили к активным действиям по наведению порядка и восстановлению органов власти в Будапеште и на местах.

Город Веспрем — центр католической епархии. Его реакционная направленность нам была известна. В этом городе нашим войскам оказывалось большое сопротивление, здесь десантники понесли значительные потери.

Много десантников погибло и в Будапеште, где были сосредоточены основные силы контрреволюции. Подразделения 381-й пдп 31-й гв. вдд, усиленные танками, вели бои на подступах к университетскому городку. Другие его отряды получили задачу овладеть казармами «Петефи». По указанию маршала И. Конева для быстрейшего разгрома вооруженных отрядов в состав Особого корпуса дополнительно были переданы 108-й пдп 7-й гв. вдд и 381-й пдп 31-й гв. вдд. Воздушно-десантными частями и подразделениями были разоружены венгерские зенитные батареи, взятые под контроль аэродромы советских авиационных частей в Веспреме и Текеле.

Большое возмущение у наших солдат и офицеров вызывали случаи жестоких расправ над венгерскими коммунистами и ранеными советскими военнослужащими. Участники тех событий помнят случай, когда в населенном пункте Варполота, выпущенные из тюрем уголовники захватили в заложники двух наших офицеров и одного сверхсрочника, а затем зверски издевались над ними. Это вызвало всеобщее возмущение и ответную реакцию воинов-десантников. Они нашли виновников, а затем без следствия и суда расстреляли их.

Наши танки практически не могли передвигаться по улицам городов. «Венгерские фрицы», как называли мятежников наши десантники, заставляли женщин и детей сидеть у окон домов, а сами, маскируясь между ними, высматривали нашу боевую технику и советских солдат через прицелы пулеметов и гранатометов, гранаты лежали рядом. В такой ситуации наши десантники проявили чудеса храбрости и военной смекалки, вытуривая «эсэсовцев» из домов в рукопашную, чтобы не погиб ни один ребенок ни одна женщина. А против наших солдат воевали, по воспоминаниям В.А.Рябова «недобитые немецкие, австрийские, венгерские и румынские эсэсовцы и фашисты, а также различных мастей уголовники. Оружия у них было навалом во времен второй мировой войны. Своих партийных работников и всех сограждан, дружественно относившихся к русским, путчисты подвешивали за ноги на деревьях и распарывали им животы. Мы это сами видели, и это было запечетлено на фотоснимках в газетах того времени. Что-то нынешние средства массовой информации не вспоминают об этом! Западная граница Венгрии была открыта полностью и там хозяйничали натовские спецслужбы. Отец родной — Маргелов— воспитывал десантника не только как воина-защитника, но и как всесторонне развитого человека в политическом, идеологическом и экономическом планах. Судите сами, когда я демобилизовался, то в политике понимал больше, чем студент горного института. В те годы мы знали всю подноготную НАТО, и понимали, что натовцы признают только силу, а если чуть расслабишься и дашь им это почувствовать, то они сожрут кого угодно. А в те годы главной ударной силой НАТО в Европе была Западная Германия с ее 500 тысячной армией. ВДВ генерала Маргелова были для них, что кость в горле — они нас люто ненавидели, но в то же время уважали и боялись».

Надо отметить, что к началу операции «Вихрь» личный состав советских войск был настроен решительно. А когда стало известно, что оказание Советским Союзом военной помощи Венгрии поддержано всеми социалистическими странами, в том числе, Китаем и Югославией, это еще больше способствовало выполнению нашего интернационального долга.

С каждым днем ноября боевые действия стали вестись в более благоприятных условиях, чем в конце октября. Будапешт и некоторые другие города находились на военном положении. Наши войска контролировали ситуацию на городских улицах. Зарубежная пропаганда, главным образом радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа», настойчиво призывала продолжать вооруженную борьбу как можно дольше. Но сопротивление, по сути, уже завершалось.

9 Ноября 1956 г. Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Жуков Г.К. сообщал: «… В течение 8 ноября наши войска наводили порядок в Будапеште, прочесывали леса в отдельных районах страны, вылавливали и разоружали разрозненные мелкие группы мятежников. В Будапеште и на местах созданы районные военные комендатуры…».

В ходе боевых действий в Венгрии советские войска понесли значительные потери. По подсчетам они составляли 2260 человек. Безвозвратные потери насчитывали 720 человек, из них было убито и умерло от ран 669 человек, пропал без вести — 51 человек.

Части 7-й и 31-й гв. воздушно-десантных дивизий потеряли 85 человек убитыми, 265 — ранеными и 12 — без вести пропавшими. Было подбито и повреждено немало боевой техники и вооружения. Много жертв было среди венгерского населения. Только в Будапеште погибло около двух тысяч человек и свыше 12 тысяч — ранено. Более 200 тысяч человек покинули Венгрию.

Все это свидетельствует о том, что случившееся явилось трагедией как для венгерского, так и для советского народов. Вооруженная борьба в Будапеште и других городах Венгрии носила ожесточенный характер.

Неприятным уроком для командования и политотдела 31-й гв. вдд явились случаи недостойного поведения отдельных военнослужащих 114-го пдп и отдельного медсанбата, допустивших бесчинства и мародерство (правда, генералы придумали малопонятный термин «барахольство», поскольку подавление венгерского восстания войной не считалось) на территории дружественной нам страны, за что были строго наказаны в служебном и партийном порядке начальник тыла дивизии полковник Квашин, командир парашютно-десантного полка полковник Канищев и командир медсанбата.

В целом же десантники выполнили свой долг достойно, показав высокую боевую выучку и храбрость в боевой обстановке впервые после войны. Всему личному составу частей и соединений Воздушно-десантных войск за образцовое выполнение боевого задания в Венгрии Командующим Воздушно-десантными войсками генерал-лейтенантом В.Ф.Маргеловым была объявлена благодарность. За боевые отличия 1710 десантников награждены орденами и медалями, в том числе командир 31-й гв. вдд генерал-майор П.М.Рябов и начальник штаба дивизии полковник И.И.Синеокий.

Иван Иванович Синеокий был оставлен старшим в месте постоянной дислокации дивизии. однако по каким-то делам вылетел в Венгрию, где ему пришлось участвовать в боевых действиях. После того как советские десантники покинули Венгрию, полковник Синеокий сначала «удостоился» выговора от Командующего Маргелова «за самовольное оставление дивизии», а чуть позже привинтил к кителю орден Красной Звезды «за умелое руководство частями и проявленную при этом личную храбрость в ходе боевых действий».

Выполнив интернациональный долг, воины-десантники возвратились на Родину в пункты дислокации. Погибшие десантники были захоронены в венгерской земле.

Части 31-й гв. вдд в конце декабря вернулись на Родину, но дислоцировались они уже не на территории г. Новгород-Волынский, а в городах Черновцы и Коломыя, где имелись оборудованные аэродромы и посадочные площадки, так необходимые для воздушно-десантных войск. Части и подразделения приступили к боевой учебе и обустройству личного состава на новом месте. Положение с жильем офицерских семей оставалось тяжелым. Командующий ВДВ генерал В.Ф.Маргелов и командование Прикарпатского военного округа принимали меры к разрешению этой нелегкой проблемы.

В связи с венгерскими событиями полковник Золотов вспомнил вторую свою встречу с Министром обороны СССР маршалом Жуковым. «Это было в начале 1957 года. Командира дивизии генерала Рябова и меня неожиданно, без предварительного предупреждения вызвали в Москву. Командующий ВДВ генерал Маргелов сообщил нам, что завтра состоится коллегия Министерства обороны. Надо быть готовыми доложить о действиях личного состава дивизии в Венгрии. Одновременно он предупредил нас, что необходимо подробно доложить о мерах, принятых к лицам, допустившим бесчинства и «барахольство». Все это, безусловно, настораживало нас, вызывало определенную тревогу и беспокойство. Мы знали, что министр обороны — человек строгий и требовательный. За допущенные нарушения он крепко взыскивал с подчиненных.

В день проведения заседания коллегии Минобороны нас пригласили на обсуждение вопроса «Об итогах венгерских событий». Докладчики и выступавшие подробно и всесторонне осветили ход событий и действия советских войск в Венгрии. О боевых делах воинов-десантников коротко доложил Маргелов В.Ф. Нам с комдивом слово не предоставляли. Однако в конце заседания Командующий ВДВ пригласил нас к министру обороны. Маршал Жуков находился в отдельном кабинете, сидел в кресле. Поздоровавшись с нами, он в строгом тоне потребовал от нас доложить ему, «…что делается в частях дивизии на новом месте дислокации и как решается вопрос с жильем для офицерского состава». Мы коротко рассказали ему о положении войск и деликатно попросили министра оказать нам помощь в обеспечении жилой площадью офицерских семей. Других просьб мы не высказали. Обещали своими силами решить вопросы, связанные с созданием учебно-боевой базы и укрытием вооружения и транспорта. Настроение его улучшилось, однако чувствовалась некоторая усталость. Министр обороны поблагодарил нас за активное участие в выполнении боевых задач в Венгрии. Просил передать соболезнования родным и близким воинов-десантников, погибших в ходе венгерских событий. Одновременно пообещал оказать помощь в обустройстве частей дивизии на новом месте дислокации. Уходя из Министерства обороны мы с комдивом еще долго вспоминали эту встречу с Маршалом Советского Союза Г.К.Жуковым, его внимательное, но и требовательное отношение к людям».

Маршал Г.К.Жуков лично поблагодарил Командующего ВДВ за успешно выполненную боевую задачу с минимальными потерями в личном составе, но никакой награды за эту операцию генерал В.Ф.Маргелов. так и не получил, поскольку, как указывалось выше, оказание интернациональной помощи венгерскому народу официально войной не считалось.