Десантник № 1 генерал армии Маргелов.
Глава 7. «Бархатная осень» 1968-го.
Подготовка операции «Дунай». План Командующего ВДВ принят. Доклады генерала Маргелова. Десантники сработали отлично! Думы солдат. Популярность генерала Маргелова.
Прошло вроде бы совсем немного времени после описываемых событий. Но уже в газетных статьях 90-х годов выявляются расхождения в описании хода боевых действий десантников. Тем более странно, что одна статья принадлежит перу в то время адъюнкта Гуманитарной академии МО РФ подполковника А.Кырова («Дунай» вышел из берегов». «Красная Звезда» от 21 августа 1993 года), а другая основывается на воспоминаниях непосредственного участника этой молниеносной войны полковника в отставке, а тогда командира полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии подполковника Ш.Х.Минигулова («Полковник Минигулов: «Я арестовал Дубчека», «Общая газета» от 21 августа 1995 года). Полковник Минигулов закончил службу в Воздушно-десантных войсках в должности заместителя командира 7-й гв. вдд. Авторы неоднократно встречались с Шарипом Хабеевичем и лично его знают как умного и скромного человека. За Пражскую операцию он был награжден орденом Красного Знамени. Кстати, в сборнике «ВДВ вчера, сегодня, завтра» (М. — 1996 г.) при описании действий десантников тоже приводятся воспоминания Ш.Х.Минигулова. А уж авторский коллектив ВДВ вряд ли мог допустить неточность при описании хорошо известных десантникам событий. Так что при расхождениях в трактовке одних и тех же событий, авторы предпочли воспоминания офицера-десантника и других участников войны.
В августе 1968 года по заданию Советского правительства десантники выполняли задачи по стабилизации политической обстановки в Чехословакии, когда возникла угроза отхода чехословацкого руководства от коммунистической ориентации и реального выхода страны из Варшавского Договора. Тревожная обстановка назревала еще с весны.
8 Апреля 1968 года Командующий Воздушно-десантными войсками генерал армии В.Ф.Маргелов получил нарочным директиву, подписанную Министром обороны Маршалом Советского Союза А.А.Гречко и начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза М.В.Захаровым.
Документ гласил, что «Советский Союз и другие социалистические страны (Болгария, Венгрия, ГДР, Польша. От ввода своих войск отказалась только Румыния — Прим. авторов), верные интернациональному долгу и Варшавскому Договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой народной армии в защите Родины от нависшей над ней опасностью» со стороны Запада. С получением сигнала «Буря» Командующему ВДВ предписывалось привести в полную боевую готовность 7-ю и 103-ю гвардейские воздушно-десантные дивизии, выйти к аэродромам взлета и быть в готовности к высадке в Чехословакии парашютным и посадочным способами.
Командующий и Управление ВДВ в непосредственном контакте с офицерами и генералами Генерального штаба осуществили планирование применения воздушных десантов в операции, получившей кодовое название «Дунай».
Как вспоминал Командующий ВДВ Маргелов, было разработано три варианта ввода советских войск. После рассмотрения каждого из них Министр обороны остановился на варианте, предложенном десантниками. Накануне несколько дней и ночей Командующий провел в стенах Генерального штаба, пока не был выработан окончательный вариант.
По приказу Маргелова десантники приступили к подготовке ведения боевых действий в условиях города. Им были доставлены карты Праги. За месяц до десантирования парашютно-десантные части, которые затем принимали участие в событиях, были подняты по тревоге и выведены в учебные центры вблизи аэродромов. Началась интенсивная подготовка к ведению боевых действий в условиях города. Командиры и штабы тщательно изучали расположение городских кварталов, улиц, систему коммуникаций. Проведена была предварительная рекогносцировка Праги с помощью сотрудников Советского посольства.
Офицеры полка Минигулова начали подготовку под Калининградом также примерно за месяц до операции. Хотя все офицеры были в штатском, западные спецслужбы что-то пронюхали. И вот уже офицерам зачитывают данные радиоперехвата: радиостанция «Голос Америки» сообщила, что в Прибалтике русские десантники отрабатывают приемы боя в городских условиях, а командует ими черный больной татарин». Это о командире полка, который болел чем-то типа ветрянки, и его лицо было покрыто какими-то «пупырями». У офицеров никаких сомнений в том, что в Чехословакии контрреволюция, не было, а некоторые хорошо знали ее «симптомы» еще по Венгрии (например, тот же Ш. Минигулов, награжденный за участие в боях в Будапеште орденом Александра Невского). Знали они также, что первый секретарь ЦК КПЧ А.Дубчек на стороне контрреволюции.
20 Августа 1968 года десантники уже сидели в самолетах. Руководил операцией по вводу войск в Чехословакию генерал армии Павловский И.Г.
Основную задачу по захвату и блокированию аэродромов Рузине и в Брно, а также подготовке их к приему военно-транспортных самолетов выполняли десантники. В операции принимали участие части 7-й гв. вдд (командир дивизии генерал-майор Л.Н.Горелов), которые десантировались в Праге, и 103-й гв. вдд (командир дивизии генерал-майор А.И.Яценко), которые приземлились в Брно, в районе Пришбрам, Блатиа, Табор.
По плану десантники должны были прыгать с парашютами. Но, едва пролетев Польшу, при подлете к цели поступила команда — парашюты снять, будет посадка. 21 августа в 3 часа 37 минут, за несколько минут до десантирования главных сил, на аэродроме были высажены разведывательные подразделения на одиночных самолетах, без огней. Они захватили аэродромы, диспетчерские пункты, прожекторы, оцепили находящиеся там самолеты, блокировали аэродромные гарнизоны. На все это ушло всего 15 минут!
Если бы чехи поставили на взлетно-посадочную полосу какой-нибудь автомобиль или трактор, самолеты приземлиться не смогли бы. Все произошло без единого выстрела. Эти подразделения обеспечили высадку главных сил. Приземляющиеся с интервалом в 1,5 минуты самолеты, едва сойдя с ВПП, высаживали личный состав и боевую технику, которая тут же выстраивалась в колонны и убывала к месту назначения, в полной готовности вступить в бой.
Система ПВО Чехословацкой народной армии не оказала противодействия, освещение посадочных полос аэродрома и лояльное в первые часы отношение персонала аэропорта дали возможность десантникам достичь внезапности действий и захватить важные объекты Праги в течение четырех часов после высадки.
В первую очередь десантниками были захвачены: четыре моста через Влтаву, помещение штаба контрреволюционной организации, здание ЦК КПЧ, издательства, МВД, главпочтамт, телецентр, банки и другие объекты.
Основные усилия десантников были направлены на захват Центрального комитета компартии Чехословакии, правительства страны, Министерства обороны и Генерального штаба. Успешное выполнение запланированных действий позволило парализовать государственное и военное управление страной.
Подполковник Минигулов после «посещения» телецентра, немедленно отправился с разведротой полка на набережную Влтавы в ЦК КПЧ. Начало пятого утра, на улице уже светло, но народ еще спит. Прибыв в ЦК, десантники первым делом обезоружили охрану, отключили центральную телефонную станцию, для страховки обрезав телефонные провода. Узнав от охраны, где находится Дубчек, десантники ринулись на второй этаж. Минигулов, скинув плащ-палатку, вошел в комнату № 79 с офицерами полка: «Александр Степанович, я командир воздушно-десантной части, мы десантировались сегодня, вошли оказать вам помощь в подавлении контрреволюционного мятежа». Дубчек ответил, что в стране никакого контрреволюционного мятежа нет. И в это время — очередь по его окнам. Все пригнулись, и Минигулов спросил, кто же тогда стреляет, если контрреволюции нет? Дубчек предположил, что это русские. «Нет, — возразил командир полка (участник Великой Отечественной войны с 1943 года), — это очередь не из нашего оружия, стреляли из ППШ военного времени». На просьбу обратиться с воззванием к населению, чтобы оно не оказывало сопротивление советским войскам, Дубчек опять повторил, что контрреволюции нет. Тогда Минигулов, оставив охрану, спустился на первый этаж, вызвал по рации командира дивизии и доложил о своих действиях. Комдив приказал доставить Дубчека к нему на аэродром Рузине. Туда же доставили и всё Политбюро КПЧ.
Командующий ВДВ позднее так докладывал Министру обороны А.А.Гречко: «А.Дубчек пытался звонить из своего кабинета по телефону, как он заявил, Л.И.Брежневу, но старший лейтенант Жаданов в сдержанной форме отказал ему и обрезал телефон. В последующем Й.Смрковский, Ф.Кригель вели себя вызывающе, в грубой форме обращались к офицерам охраны: «Почему вы здесь? Почему так долго нет вашего представителя? Требовали связаться с советским послом товарищем Червоненко. После отправки А.Дубчека, Й.Смрковского, Ф.Кригеля, Й.Шпачека на аэродром остальные члены ЦК вели себя лояльно».
Появление десантников для всех членов ЦК КПЧ, Пражского городского и областного обкомов партии было абсолютно неожиданным. По заявлению секретаря ЦК З.Млынаржа, они ожидали прибытия советских войск в 10–11 часов, не ранее. «Поэтому мы не рассчитывали, что вы нас всех застанете вместе».
Генерал армии Маргелов В.Ф. докладывал: «В одном бронетранспортере находились А.Дубчек и Ф.Кригель, напротив их сидели два наших офицера, во втором Й.Смрковский и Й.Шпачек..
При перевозке указанной группы на аэродром Рузине особенно возмущались Ф.Кригель и Й.Смрковский. Они потребовали открыть люки и объяснить, куда их везут. В целом эвакуация членов ЦК КПЧ прошла без происшествий».
Командующий ВДВ, искренне убежденный в правоте и справедливости дела, которое возложили на его подчиненных, сообщал министру обороны: «В десантников бросали камни, плевали, выкрикивали антисоветские лозунги и ругательства, бросались на солдат и делали попытки выхватить оружие, забрасывали контрреволюционными листовками и другой печатной литературой. В этой сложной обстановке десантники-разведчики не растерялись, проявили стойкость и упорство, хладнокровие и выдержку, высокую политическую зрелость и понимание той роли, которая была возложена на них при выполнении ответственной и благородной задачи».
Столь же оперативно и профессионально был осуществлен захват Дома правительства ЧССР. В 6 часов утра началось выдвижение к нему 2-й парашютно-десантной роты 108-го гв. парашютно-десантного полка на реквизированных автобусах и батареи Су-85. Спешившись перед зданием, первый взвод проник внутрь, перекрыл центральный вход и центральные выездные ворота. Два отделения проникли во двор и блокировали выходы с тыльной стороны. Батарея Су-85 с взводом парашютистов и взводом станковых противотанковых гранатометов СПГ-9 прикрывали подступы к зданию со стороны площади, мостов и тыла. Второй взвод, разбитый на четыре группы, быстро разоружил охрану на этажах, отключил все виды связи. В 6 часов 40 минут заместитель командира 108 гв. пдп подполковник Гордиенко, командир 2 пдр старший лейтенант Торобанов и отделение солдат вошли в зал, где заседало правительство.
Появление здесь десантников, как и в здании ЦК КПЧ, вызвало удивление.
«О.Черник встал, подошел к отдельному столику и заплакал, — сообщал В.Ф.Маргелов Министру обороны, — подполковник Гордиенко предложил всем оставаться на местах и ждать команды. Через 15 минут прибыли сотрудники КГБ и начали проводить отсев сотрудников министерств: одних — в подвал под охрану, других — в машины и на аэродром Рузине, в том числе и О.Черника.».
С семи часов на площади собралось большое число пражан. Они попытались штурмовать Дом правительства, чтобы освободить министров.
Из доклада Командующего ВДВ: «Сообразуясь с обстановкой, личный состав 2-й парашютно-десантной роты при поддержки батареи Су-85 встал плотной стеной с западной стороны дома и не допустил толпу к центральному входу, при этом приходилось применять физическую силу и угрожать применением оружия. К 20 часам толпа была рассеяна. В ночь с 21 на 22 августа рота была обстреляна одиночными выстрелами, при ответном огне выстрелы прекратились и больше не повторились.».
Всем нашим союзникам по Варшавскому Договору разрешалось применять оружие. Особенно, как вспоминают участники событий, этим правом пользовались воины ГДР и Польши. Советским солдатам применять оружие было запрещено. Командующий ВДВ генерал армии Маргелов, единственный из военачальников, взял на себя ответственность и разрешил десантникам, в случае крайней необходимости, отвечать огнем на огонь. Поэтому вновь созданное правительство ЧССР после относительной нормализации обстановки попросило в первую очередь вывести из страны десантников. К исходу дня 12 сентября все подразделения воздушно-десантных дивизий были выведены из Праги и Брно.
Генерал Маргелов перед выводом своих войск побывал в Праге. Его неприятно поразили «манечки», как он их называл, длинноволосые, полностью обнаженные молодые парни, прогуливавшиеся по городу с так же «изысканно» одетыми девицами. Но с большим удовольствием он рассказывал своим сыновьям о том, что ему сообщили из ГРУ о реакции военного руководства США и Великобритании: через час после завершения операции американцы дали действиям наших десантников оценку «отлично», англичане через несколько часов дали такую же оценку. Естественно, это были оценки военных специалистов, а не правительств этих стран. Правительства стран-подстрекателей контрреволюции, направляемые, как и в Венгрии в 1956 году, мировым сионизмом, пребывали в полном унынии. Единственное, что им оставалось, так это обливать грязью воинов стран Варшавского Договора и в первую очередь советских солдат.
Тогда, имея конкретные цели и твердое руководство в высших военных кругах, мы преподали негодяям, стремящимся к мировому господству, хорошие уроки. Складывается мнение, что американцы эти уроки усвоили прекрасно, показав себя добросовестными учениками во Вьетнаме, на Гренаде и в Панаме, в Ираке и в Афганистане. Только ведь цели у них те же — достижение мирового господства. Потому Вооруженные Силы России и в том числе ее Воздушно-десантные войска обязаны сохранять бдительность, боеготовность и боеспособность.
А как простые ребята-десантники, участники событий, относились к своей миссии? Может быть, в какой-то степени на этот вопрос ответит нехитрая песня десантников, участников событий в Чехословакии?
Хотя чехословацкая армия вооруженного сопротивления не оказывала, но показательно то, что тщательно спланированная и хорошо подготовленная воздушно-десантная операция была выполнена в самые сжатые сроки при высокой организованности. Личный состав показал пример мужества, стойкости и поистине железной выдержки, не поддаваясь на провокации со стороны отдельных групп местного населения.
Многие десантники за образцовое выполнение воинского долга были награждены орденами и медалями. Командующий ВДВ генерал армии Маргелов В.Ф. 26 декабря 1968 года был удостоен высшей награды СССР — ордена Ленина, правда, это совпало с его 60-летием. А в 1969 году Президентом ЧССР генералом армии Людвигом Свободой он был награжден орденом «Клемента Готвальда».
Так эффективно, решительно, быстро, необычно по замыслу и исполнению была проведена эта воздушно-десантная операция, что она заслуженно легла в копилку опыта применения войск. Еще раз было доказано, сколь мощной силой в лице ВДВ обладает государство. Эта сила надежная, хорошо оснащенная и управляемая, и поэтому необходимо многократно подумать, прежде чем ее где-то применить.
Имя Командующего Воздушно-десантными войсками генерала Маргелова после венгерских и чехословацких событий стало еще более популярным: как среди своих, так и среди врагов и «потенциальных противников». Военные атташе западных стран на всевозможных государственных приемах пытались лично поприветствовать «господина генерала армии», если им это удавалось, то они упрашивали Командующего разрешить им посещение какой-нибудь воздушно-десантной дивизии. В конце концов, Василий Филиппович стал избегать эти приемы, чем вызвал неудовольствие Министра обороны.
Один из сыновей Командующего — Василий, в 1968 году, будучи студентом МГУ, находился на языковой практике Алжире. Запомнилось ему, как за день до начала операции «Дунай» многие посольства СССР за рубежом получили информацию о предстоящих событиях. Посольствам предписывалось провести соответствующую «обработку» правительств и населения в странах пребывания. Также работавшим там советским специалистам была поставлена задача разъяснять «цели и задачи почетной интернациональной миссии советских войск в ЧССР».
Наши военные специалисты в Алжире, в частности, полагали, что эти действия могут вылиться в мировую войну. Поэтому повсюду была введена повышенная боевая готовность, были отменены все «внештатные» мероприятия, членам семей специалистов было запрещено без крайней необходимости покидать свои квартиры — во избежание возможных провокаций и т. д.
В конце сентября 1968 года в Алжир прибыли новые специалисты, которые с восхищением рассказывали об уже прошедшей операции советских войск в Чехословакии. При этом все они подчеркивали решающую роль «маргеловских орлов». Руководство группы военных специалистов военной базы, куда прибыли работать наши специалисты, специально устроило собрание, на котором все наши офицеры и переводчики были проинформированы о недавних событиях. После окончания собрания кто-то из начальства шепнул выступавшим, что среди слушателей был и сын В.Ф.Маргелова. Тогда они попросили показать им Василия. Познакомившись с ним, они искренне пожимали ему руку и от чистого сердца поздравляли с замечательной победой его отца.
В марте 1969 года языковая практика закончилась и Василий вернулся в Москву. Однако через полгода ему пришлось еще раз побывать в Алжире. — на сей раз в составе представительной делегации по линии Советского комитета ветеранов войны (СКВВ) во главе с Главным маршалом авиации Головановым Александром Евгеньевичем. В составе делегации были также представители ЦК КПСС и ВЦСПС. Для Василия это была серьезная проверка его знаний арабского языка в качестве официального переводчика делегации.
Накануне вылета молодого переводчика представили маршалу. Александр Евгеньевич был искренне рад знакомству и, пожимая руку Василию, сообщил в присутствии председателя СКВВ, что хорошо знает генерала Маргелова и высоко ценит его заслуги перед Родиной. Маршал Голованов с восхищением рассказал, как Командующий ВДВ и его гвардейцы нанесли сокрушительный удар планам империалистов в Венгрии и Чехословакии — до сих пор натовцы изучают эти операции в своих академиях!
На следующий день Василий был принят в квартире Голованова, где ему пришлось более часа рассказывать руководителю делегации об Алжире, о национально-освободительной борьбе алжирского народа против французских колонизаторов, а также о ветеранском движении, которым руководит Министерство по делам ветеранов. Александр Евгеньевич был очень доволен «лекцией».
В течение двух недель работы делегации Голованов часто рассказывал Василию о Великой Отечественной войне, о том, как он вырос из простого летчика до Главного маршала авиации. Рассказал он и о том, что Сталин бережно выращивал подающих надежды офицеров, отдавая предпочтение именно русским, к числу которых относился и хороший знакомый маршала В.Ф.Маргелов, Герой Советского Союза военного времени.
После возвращения в Москву Голованов крепко пожал Василию руку и выразил благодарность за проделанную работу. А через несколько дней. Командующий ВДВ, вернувшись со службы, сообщил сыну Василию о звонке Александра Евгеньевича, который с высокой похвалой отозвался об ответственном отношении «его» переводчика к порученному делу и выразил глубокую признательность Василию Филипповичу за хорошее воспитание сыновей. Сообщив эту весть, отец поздравил сына с успешным завершением командировки и пожелал и впредь «не сходить с дистанции», а только набирать победные очки.