История одного города. Господа Головлевы. Сказки.

57.

Сказание о шести градоначальницах (стр. 53). — «Гулящие девки, которые друг у друга отнимают бразды правления… едва ли смех возбуждают, — объяснял Салтыков-Щедрин Пыпину, отводя упреки в «смехе ради смеха». — Изображая жизнь, находящуюся под игом безумия, я рассчитывал на возбуждение в читателе горького чувства, а отнюдь не веселонравия».

При всей фантастичности описываемых в сказании событий дворцовые перевороты в России XVIII века схожи с глуповскими. В письме в редакцию журнала «Вестник Европы» Салтыков-Щедрин подчеркнул: «Если б я действительно писал сатиру на XVIII век, то, конечно, ограничился бы «Сказанием о шести градоначальницах».

XVIII век — время, на протяжении которого российское дворянство укрепило свои господствующие сословные позиции. Экономическая интенсификация помещичьего хозяйства вела к росту эксплуатации крепостного крестьянина. Дворцовые перевороты XVIII века были борьбой за власть между отдельными группами внутри господствующего класса: «Возьмите старое крепостническое дворянское общество. Там перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 443).

В журнальной публикации «Сказания» имелось следующее примечание: «События, рассказанные здесь, совершенно невероятны. Издатель даже не решился бы печатать эту историю, если бы современные фельетонисты-историки наши: г.г. Мельников, Семевский, Шишкин и другие — не показали, до чего может доходить развязность в обращении с историческими фактами. Читая предлагаемое «Сказание…», можно даже подумать, что «Летописец», предвосхитив рассказы г.г. Мельникова и Семевского, писал на них пародию».

В грубых чертах, «непреклонном характере» и «мужественном сложении» Ираиды Лукиничны Палеологовой комментаторы находят намеки на императрицу Анну Иоанновну; в облике Амалии Штокфиш — черты Екатерины II (в письме к графу Понятовскому от 2 июля 1762 года сообщавшей: «Переворот, который только что совершился в мою пользу, похож на чудо. Прямо невероятно то единодушие, с которым это произошло»). Захват власти Клемантинкой де Бурбон схож с тем, как русский престол оказался в руках Елизаветы Петровны.