История одного города. Господа Головлевы. Сказки.

113.

Подтверждение покаяния. Заключение (стр. 155). — «В особенности я хотел бы обратить внимание на очерк о городничем Угрюм-Бурчееве, в лице которого все узнали зловещий и отталкивающий облик Аракчеева, всесильного любимца Александра I в последние годы его царствования», — писал Тургенев в статье об «Истории одного города».

Исследователями отмечено портретное сходство Угрюм-Бурчеева с Николаем I. Художественная мощь этого образа, однако, не исчерпывается ближайшими аналогиями с аракчеевскими поселениями и Николаем I. Угрюм-Бурчеев — символ антинародности, противоестественности механизма самодержавно-крепостнической России.

«Мартиролог глуповского либерализма» предваряется Семеном Козырем, «первым глуповским демагогом»; в нем отразились черты биографии и личности Феофана Прокоповича (1681–1736), крупного общественного и церковного деятеля XVIII века. Салтыков-Щедрин намеревался в 1869 году написать статью об этом «известном либерале XVIII в.». Иона Козырь сближается исследователями в некоторых чертах с А. Н. Радищевым. Составляя мартиролог, Салтыков-Щедрин не мог пройти мимо А. И. Новикова (1744–1818), одного из первых русских просветителей, глубоко убежденного в несправедливости крепостного права, обличавшего деспотизм и произвол самодержавия. В тридцати трех философах угадывается намек на сторонников социалистических учений (возможно, петрашевцев). К этим размышлениям о судьбе русских свободомыслящих людей, конечно, не могла не подключаться мысль о судьбе Н. Г. Чернышевского, революцпонеров-шестидесятников — современников писателя. Но в целом «мартиролог», как указывают исследователи, нельзя строго приурочить к каким-либо конкретным историческим эпизодам. Сатирик дал трагическую картину судеб всех неуслышанных народом «ревнителей» его свободы.