Карло Гольдони. Комедии_Карло Гоцци. Сказки для театра_Витторио Альфьери. Трагедии.
Явление третье.
Дворцовая зала.
Калаф, Барах.
Калаф.
Да ведь во всем Пекине только ты,
О друг мой, знаешь, как зовут меня
И моего отца. И царство наше
От здешних мест далеко и вдобавок
Разрушено тому уж восемь лет.
Мы жили скрытно, и прошла молва,
Что мы погибли. Память о несчастных
Недолговечна на земле, Барах.
Барах.
Простите, принц. Но ваш поступок был
Неосторожен. Злополучным людям
Бояться надо даже и того,
Что невозможно. Стены и деревья,
Немые вещи обретают голос
Во вред злосчастным. Им враждебно все.
Я не могу очнуться. Вы добыли,
С огромною опасностью для жизни,
Славнейшую красавицу, добыли
Обширную державу, чтобы вдруг,
По слабости сердечной, все утратить!
Калаф.
Как можно мерить мерою расчета
Мою любовь, Барах? Ты не видал
Отчаянья и гнева Турандот,
Моей души единой, там, в Диване.
Барах.
Скорее, чем о гневе Турандот,
Уже сраженной, сын обязан думать
О том, какая горькая нужда
Гнетет его родителей в Берласе.
Калаф.
Оставь свои упреки. Я хотел
Смягчить ее, хотел ей тронуть сердце.
Быть может, мой поступок ей приятен,
Быть может, в ней проснулась благодарность.
Барах.
В ком? В Турандот? Ах, полно обольщаться,
Калаф.
Теперь я с ней навек. Скажи, Барах,
Ты никому меня не называл?
Не говорил жене, кто я такой?
Барах.
Нет, господин мой. Вашим приказаньям
Барах послушен. Но меня томит
Какое-то предчувствие, мне страшно.
