Карло Гольдони. Комедии_Карло Гоцци. Сказки для театра_Витторио Альфьери. Трагедии.

Явление четвертое.

Турандот, Альтоум, Панталоне, Тарталья, стража.

Альтоум.

(В сторону, задумчиво).

Итак, султан Хорезма, узурпатор, Свою покончил жизнь, а сын Тимура Калаф явился здесь, чтобы нежданно Счастливым стать. О праведное небо, Кто постигает тайные глубины Премудрости твоей? Кто их не чтит?

Панталоне.

(Тихо, Тарталье).

Какого дьявола император все время бормочет что-то?

Тарталья.

К нему прибыл тайный гонец. Какой-то дьявол тут, верно, есть.

Альтоум.

Дочь, близок день, а ты в мечтах напрасных Блуждаешь по сералю и желаешь Знать невозможное. Я, не ища, Узнал все то, чего ты жадно ищешь И не находишь.

(Достает письмо.).

Это вот письмо Содержит оба имени, а также Наружные приметы этих лиц. Ко мне сейчас гонец явился тайный Из дальних стран; он говорил со мной; Его я запер под надежной стражей До завтрашнего вечера. Вот здесь Он записал мне имена обоих И много важных, радостных известий. Наш незнакомец — царь и сын царя. Их имена ты знать не можешь. Слишком Они забылись. Но мне жаль тебя, И я пришел сюда. Ужель охота Тебе принять вторично посмеянье Среди Дивана, перед всем народом? Услышать свист и вой презренной черни, Ликующей, что злобная гордячка, Всем ненавистная своим свирепством, Наказана. Нет силы обуздать Порыв неистовой толпы.

(Величавым движением велит Панталоне, Тарталье и страже удалиться).

Все, пав, как обычно, ниц, поспешно удаляются.

(Продолжает.).

Я мог бы Честь защитить твою.

Турандот.

(Слегка смущенная).

Честь! Что за речи! Отец, я вас благодарю. Но мне Ни помощи не нужно, ни защиты. Я пред Диваном защищусь сама.

Альтоум.

Ах, нет. Поверь, узнать то, что ты хочешь, Нельзя. Я вижу по твоим глазам, По твоему лицу, что ты в смятенье. Что ты в отчаянье. Я твой отец. И я тебя люблю, ты это знаешь. Мы здесь одни. Скажи, тебе известны Их имена?

Турандот.

Узнается в Диване, Известны ль мне они.

Альтоум.

Нет, Турандот. Ты их не можешь знать. Мне жаль тебя. Раз ты их знаешь, назови мне их. Прошу тебя, доставь мне эту радость, Я этому несчастному скажу, Что он опознан и волен покинуть Мою страну. Я распущу молву, Что ты его сразила, но жалеешь И посрамлять не хочешь всенародно. Ты этим тронешь подданных, клянущих Твою жестокость, и меня утешишь. Ужель единственная дочь откажет В такой безделке нежному отцу?

Турандот.

Я знаю имена… Я их не знаю… Но если он перед лицом Дивана Меня не пощадил, то справедливо, Чтоб он стерпел то, что стерпела я, И если я узнаю имена, Я оглашу их перед мудрецами.

Альтоум.

(Делает в сторону нетерпеливое движение, затем принуждает себя говорить ласково).

Дочь, он тебя принудил покраснеть, Любя тебя и жизнь свою спасти. Гнев, ярость, самолюбье, Турандот, Оставь на время. Убедись, как нежно Тебя отец твой любит. Головой Ручаюсь, дочь, что ты имен не знаешь. Я знаю их. Здесь вписаны они, И я тебе скажу их. Я хочу, Чтоб завтра на заре Диван собрался, Чтоб незнакомец выступил пред ним И оказался посрамлен тобою. Пусть он скорбит, и плачет, и страдает, Пусть жаждет смерти, потеряв тебя, Тебя, в которой для него вся жизнь. Я только об одном тебя прошу: Его помучив, ты вот эту руку Ему подашь, как мужу своему. Дочь, поклянись, что ты поступишь так. Мы здесь с тобой одни. Тебе я тотчас Открою имена. И тайна эта Останется меж нами. Ты свое Насытишь славолюбье. Ты вернешь Народную любовь. Ты вступишь в брак С достойнейшим из смертных и отца, Которого так долго огорчала, В его предельной старости утешишь.

Турандот.

(В сторону, смущенно и нерешительно).

Ах, как искусно говорит отец!.. Что делать мне? Довериться Адельме, Вооружась надеждой на победу? Иль согласиться, чтобы мой отец Назвал мне имена, и клятву дать Вступить в презренный брак?.. Ах, Турандот, Не лучше ль покориться?.. Разве стыдно Послушаться отца?.. Но ведь Адельма Так смело шла… И вдруг ей все удастся?.. А я отцу позорно поклянусь?..

Альтоум.

О чем ты, дочь, задумалась? Колеблясь, Терзаясь, в нерешительности, в страхе? И хочешь, чтобы я тебе поверил, Что ты способна разгадать загадку? Послушай, дочка, уступи, отцу!

Турандот.

(В сторону, все так же нерешительно).

Нет, подожду подругу. Как отец Старается! То несомненный знак, Что он и сам моих шагов боится. Он любит незнакомца, от него Он знает имена, он с ним в союзе И хочет соблазнить меня.

Альтоум.

Решайся! Смири строптивый дух и перестань Терзать себя же.

Турандот.

(Отбросив колебания).

Я уже решилась. Пусть завтра утром созовут в Диване Собранье мудрецов.

Альтоум.

Ты, значит, хочешь Остаться посрамленной, уступить Скорее силе, чем отцу?

Турандот.

Хочу, Чтоб было состязанье.

Альтоум.

(Гневно).

Дура! Дура! Глупее всех других! Я убежден, Что ты пред всем народом осрамишься, Что ты назвать не сможешь имена. Так знай — Диван сберется, и, как только Ты будешь сражена, тебе в отместку Он станет храмом, станет алтарем. Там будут ждать жрецы, и всенародно, Под глум и смех, на месте, в тот же миг Насильственно последует твой брак. Я не забуду, как ты отказала Отцу родному в нескольких часах Душевного покоя. Я ушел, Безумная!

(Уходит в гневе.).

Турандот.

Адельма, друг мой верный… Отец разгневан… Вся моя надежда — В тебе одной… Лишь от твоей любви Жду помощи я в этом испытанье.

(Уходит.).