Парки и дворцы Берлина и Потсдама.
Кайзеровские купальни.
По прошествии времени уже никто не сомневался, что для Сан-Суси лучшими оказались идеи Ленне. Всем последующим архитекторам, работавшим в Сан-Суси, приходилось оглядываться на его замыслы. Впрочем, во второй половине XIX века облик дворцового ансамбля формировался и другими зодчими, в основном представителями архитектурной школы Шинкеля, увековечившими себя в ренессансных линиях Римских купален, молочной фермы и фазанника. Построенные в манере итальянских вилл, все эти постройки еще не противоречили античной строгости дворца Шарлоттенхоф, чего нельзя сказать об Оранжерее и тем более о Храме мира – работе склонных к подражанию учеников Шинкеля, попытавшихся воссоздать романский стиль. В противоположность изящной классике Храма дружбы, он походил на средневековую крепость не столько формами, сколько деталями, например зубчатыми башенками и подъемными мостами.
![Кайзеровские купальни. Потсдамские резиденции. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-106.jpg)
Дом садовника с аркадой в архитектурном комплексе Римских купален.
Комплекс «античных» зданий на берегу небольшого, заросшего деревьями озера получил название «Римские купальни» только по виду, а в действительности являлся усадьбой королевского садовника. Первый его проект одновременно с эскизами дворца Шарлоттенхоф был представлен королю в 1826 году. Строительство началось лишь три года спустя, когда освободился от других работ зодчий Перзиус. Он начал с дома садовника, через несколько месяцев приступил к похожему на греческий храм павильону, а еще позже выстроил переход, соединивший хозяйственные строения с жилыми.
![Кайзеровские купальни. Потсдамские резиденции. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-107.jpg)
Озеро перед Римскими купальнями.
Далее усадьба дополнилась двумя оригинальными беседками в саду. Торжественность этих строений, своим видом напоминавших балдахины, подчеркивалась не столько формой, сколько пластическим оформлением – бронзовыми бюстами Фридриха-Вильгельма III и королевы Луизы. На противоположной стороне комплекса самым заметным сооружением стала терраса, подобная открытым аркадам римских вилл. В планах короля, конечно, не предусматривались банные удовольствия в доме садовника. Комплекс на берегу озера получил название не по назначению, а из-за того, что слишком походил на жилище богатого римлянина, в котором непременно устраивались бани.
Сегодня в Римских купальнях проводятся выставки, посвященные местному ландшафту. Считается, что чарующая красота парков Сан-Суси достойна кисти живописца или хотя бы внимания хорошего фотографа. С аркады открывается превосходный вид на Шарлоттенхоф и колонну с бронзовой статуей Германии, установленной на ближайшем острове. Отсюда видна тенистая дорожка, ведущая к молочной ферме и фазаннику, где некогда содержались домашние и экзотические птицы, по приказу короля доставленные из дальних стран и различных районов Пруссии.
Облик законченной к 1860 году Оранжереи, приближаясь к образцам искусства Рима и Флоренции, является материальным воплощением тоски короля по Италии. Конструкцию здания с двумя башнями, как и отделку фасадов, разрабатывал сам король, тогда как архитекторы, руководствуясь набросками Фридриха-Вильгельма IV, выполняли преимущественно технические работы. В отчетах авторами Оранжереи называются ученики Шинкеля, молодые зодчие Хессе и Штюлер, а поводом к созданию – подобающее оформление Триумфальной аллеи.
Огромные окна двух 100-метровых залов пропускали свет, достаточный для тропических растений, которые здесь не росли постоянно, а лишь сохранялись в холодное время года. Архитектурный ансамбль завершали боковые флигели с воротами, украшенными полукруглой аркой.
Среди многочисленных комнат центрального корпуса имелись покои для гостей. Самые роскошные из них в свое время занимала чета Романовых – император Николай I со своей супругой, сестрой королевы, которая здесь была просто Шарлоттой. Апартаменты царя состояли из комнаты с убранством цвета слоновой кости, гостиной в стиле буль и зеленой спальни. Для двух комнат царицы приобретались вещи лазурных и малахитовых оттенков. В целом отделка интерьеров Оранжереи оставляет впечатление того, что декораторы, вдохновляясь искусством эпохи регенства и рококо, не сумели постичь суть старинных стилей.
Примерно с 1814 года у владельцев Сан-Суси возникла мысль использовать Оранжерею в качестве художественного музея. Вскоре после разгрома наполеоновской армии в Париже состоялась выставка полотен, привезенных французами из покоренных стран. Светское общество изумило богатство итальянской части экспозиции, особенно картины Рафаэля, до того большей частью недоступные широкой публике из-за их размещения в Ватикане. Не имея возможности купить бесценную живопись, Фридрих-Вильгельм III отправил в Лувр группу художников для копирования всех приглянувшихся произведений.
Следующий кайзер, Фридрих-Вильгельм IV, значительно расширил собрание, тотчас выделив для картин отдельный зал в Оранжерее. Сегодня в зале Рафаэля представлено 47 копий с работ итальянских мастеров. За все время существования музея из нескольких обширных теплиц по прямому назначению использовалась лишь одна, с западной стороны здания. С недавнего времени в восточном зале располагается архив Потсдама.
К 1860 году строительные работы в Сан-Суси были полностью завершены. Вскоре после окончания Первой мировой войны королевские парки Германии перешли в собственность государства. Вновь пришедшей в упадок собственностью монархов управляло столичное ведомство, которое тогда возглавлял Эрнст Галль. По капризу этого господина из парка исчезли не просто отдельные строения, а целые ансамбли: директор приказал уничтожить цветник перед виноградником и верхнюю террасу перед дворцом, назвав их «наслоениями кайзеровской эпохи». После разгрома фашистов бывшими королевскими владениями управлял ученый, профессор берлинского университета Вилли Курт, и бережное отношение ко всему, что связано с прошлым, стало правилом, которое дирекция музейного комплекса с тех пор не нарушала.
Сегодняшний Сан-Суси – не только самый известный дворец Потсдама, но и национальная святыня. Грандиозный по размерам, неповторимый в своей изысканной красоте, он сохранился почти в прежнем виде и, в отличие от своих берлинских собратьев, мало пострадал от бомбардировок. После окончания войны здесь уже никто не жил, зато роскошные апартаменты мог увидеть любой желающий, ведь после реконструкции во дворце начал действовать музей. Огромный парк стал зоной отдыха, где люди получили возможность развлекаться так же изысканно, как в свое время это делали прусские короли.