Парки и дворцы Берлина и Потсдама.
Народные парки.
Стоит только удивляться тому, что своим умением красиво отдыхать жители германской столицы обязаны непосильному труду. Оборотная сторона техногенного комфорта заставила берлинцев задуматься о здоровье, ведь именно она повлекла за собой резкое ускорение темпа жизни, долгий рабочий день, проводимый в шумном, грязном цеху, треск и копоть на городских улицах. Раньше по Шпрее ходили караваны судов и баржи с грузами, но со временем значение внутригородского судоходства снизилось, зато на озерах и каналах возникла целая островная страна.
Появление «новой Венеции» на юго-восточной окраине Берлина стоит отнести к деятельности доктора Д. Г. Шрёбера, который в начале XIX века возглавил стоявшую здесь лечебницу для инвалидов детства и калек, утративших части тела на производстве. Сначала, выдвинув идею счастливой жизни для человека труда, он с завидным упорством добивался устройства пансионатов, где рабочие могли бы отдохнуть от шума и пыли заводских цехов, а их дети хотя бы ненадолго покинуть городские трущобы, чтобы видеть солнце, купаться в чистой воде и дышать свежим воздухом. Неожиданно для самого энтузиаста мечта стала реальностью: получив в пользование государственные земли – совсем небольшой участок в предместье столицы – он сумел организовать поселок, получивший название «садик Шрёбера», или «город кукольных домиков».
![Народные парки. Берлин. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-35.jpg)
Парк замка Кёпеник.
Сегодняшние берлинцы считают, что без «новой Венеции» и прилегающих к ней парков Рансдорф облик Берлина был бы намного скучнее. В этом краю природа действительно не поскупилась на краски. Разнообразные картины, которыми можно полюбоваться с борта прогулочного теплохода, достойны кисти художника: петляющее русло Шпрее, живописные бухты и заливы, прикрытые зеленью лесов замки, игрушечные с виду виллы, дворцы, разноцветные охотничьи домики, казалось, в беспорядке разбросанные по обеим сторонам реки. Немного дальше от города, в том же направлении, раскинулось «берлинское море», как здесь принято называть озеро Гроссер Мюггельзее. Летом на его поверхности собираются тысячи весельных лодок, катеров, парусников и прочих зарегистрированных плавсредств. Этот водный рай является местом проведения регат; здесь находятся лучшие пляжи, и отсюда любителям старины легче добраться до Кёпеника, где, в отличие от центра столицы, сохранился настоящий замок.
Собственно, главной достопримечательностью этого места являются не старые стены, а окружающий их парк – вечнозеленый Шлоссизель, расположенный на полуострове и связанный с сушей деревянным мостом. Охотничий замок бранденбургского курфюрста был построен на участке, где с незапамятных времен стояла славянская крепость. Впрочем, он сгорел во время Тридцатилетней войны, но в конце XVII века, благодаря деньгам короля и таланту голландского архитектора Рутгера фон Лангерфельда, был восстановлен в прежнем виде. Вместе с часовней, украшенной эффектным порталом, статуями и лепными розетками на фасаде, он представляет собой великолепный памятник архитектуры, особенно привлекательный для тех, кто интересуется немецким барокко.
![Народные парки. Берлин. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-36.jpg)
Интерьер дворца Кёпеник.
![Народные парки. Берлин. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-37.jpg)
Парадный зал во дворце Кёпеник.
Внутренние помещения замка Кёпеник вполне соответствуют роскоши внешнего вида. Причудливые завитки лепнины стен, прямые линии карнизов, скульптурные и расписные плафоны изначально гармонировали с богатым убранством. Прежняя мебель и декоративные предметы, украшавшие многочисленные комнаты, конечно, были утрачены, зато реставраторы смогли возвратить деталям отделки свежесть и утонченную красоту.
С трех сторон окруженный водой, замковый парк удивляет непривычной тишиной, сказочной прелестью старых деревьев, укрывающих под своими кронами цветочные клумбы и кусты пламенеющих рододендронов. Прогуливаясь по тенистым дорожкам, даже сейчас здесь можно услышать хриплые крики павлинов и так же, как в старину, поднявшись на один из холмов, полюбоваться на реку Даме, приток Шпрее, связавший между собой несколько озер. Подобно многим берлинским дворцам, творение Лангерфельда является музеем. В залах и кабинетах на трех этажах здания собраны шедевры местных оловянщиков, ценные ткани, разнообразные коллекции фарфоровой посуды, изделий из серебра и золота, в том числе известное всем поклонникам ювелирного искусства украшение императрицы Гизелы, выполненное в X веке.
![Народные парки. Берлин. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-38.jpg)
Часовня в замке Кёпеник.
Первоначальная замковая мебель имеет ярко выраженные черты немецкого барокко. Она выставлена рядом с подобными образцами, привезенными из других дворцов. Для посетителей всегда открыта комната с мебелью, относящейся к эпохе итальянского Возрождения.
Кроме стационарных экспозиций, в Кёпенике часто проходят временные выставки народного промысла и современной живописи. Сюда приносят свои работы местные мастера и молодые берлинские художники, причем тематика экспозиций ограничивается лишь фантазией устроителей. Камерные оркестры выступают в постоянно действующем концертном зале замка и нередко в часовне, где больше не проводятся богослужения. Один раз в год замок принимает тысячи любителей «Кёпеникского лета» – традиционного праздника с концертами, эстрадными номерами, демонстрациями моделей одежды, другими полезными и просто приятными мероприятиями, которые привлекают гостей со всей земли Бранденбург.
![Народные парки. Берлин. Парки и дворцы Берлина и Потсдама.](Parki-i-dvortsy-Byerlina-i-Potsdama-39.jpg)
Концертный зал в часовне Кёпеника.
Берлинский парк Фридрихсхайн (от нем. Volkspark Friedrichshain – Народный парк) стал самым грандиозным проектом в рамках благотворительной программы Шрёбера. Торжественно открытый в 1848 году, он раскинулся на площади 52 га, дал название всему прилегающему району и долго был единственной благоустроенной зеленой зоной, где позволялось гулять простолюдинам. Считается, что власти решились на устройство народного сада в целях усмирения рабочих, слишком активно выражавших недовольство условиями жизни в столице. Разработку проекта и воплощение его первого этапа взял на себя знаменитый архитектор Петер Йозеф Ленне, у которого имелся богатый опыт в создании парковых ансамблей. В дальнейшем Фридрихсхайн украшали такие знаменитые мастера, как Густав Майер, Йозеф Раух, главный зодчий Берлина Людвиг Гофман, скульпторы Игнатус Ташнер и Георг Вебер. Двум последним принадлежит заслуга в создании Фонтана сказок – большого источника со спокойно стекающей водой, в которой отражаются каменные фантазии братьев Гримм и Шарля Перо: лягушачий король со свитой, Кот в сапогах, Ганс и Гретель, Красная шапочка с волком и, конечно, Золушка в туфельках, но почему-то без принца.
Северная часть Фридрихсхайн в послевоенные годы была превращена в детский городок, одинаково приспособленный для активного и созерцательного отдыха. Сюда, как и в другие берлинские парки, можно приходить всей семьей и, оставив детей в песочницах, на горках или у фонтанов, поиграть в мини-гольф, теннис, побегать по дорожкам либо просто полежать на траве. Оригинальный источник работы Ахима Кюна привлекает представителей всех возрастных категорий. Тот, кто стоит под струями этого фонтана, не рискует испортить костюм, поскольку водяной купол устроен так, что влага не попадает на посетителя ни на входе, ни на выходе. Дети, кроме того, стремятся провести пару часов в «индейской стране», где, облачившись в перья, маленькие арийцы превращаются в краснокожих.
Живописные холмы, с вершин которых открывается прекрасный вид на парк и окрестности, появились во Фридрихсхайн после Второй мировой войны. Незадолго до входа советских войск в Берлин внутри этих рукотворных гор было устроено два зенитных бункера. Взорвав мрачные строения, власти решили не утруждаться разборкой завалов, а засыпать их мусором, ведь его в послевоенном Берлине имелось достаточно. Образовавшиеся пригорки были покрыты землей, засажены быстрорастущим кустарником и деревьями, словом, превращены в очередное место отдыха, а заодно и в обзорную площадку, каких в богатой пустырями германской столице намного больше, чем в любом другом европейском городе. Кстати, отсюда видна и третья, самая высокая бункерная гора, таким же образом превращенная в парк. На ее лысой вершине, помимо теннисного корта и миниатюрного гольф-поля, располагаются площадки для бадминтона, волейбола и оригинальной игры в шары, которую берлинцы называют «бочча».
Традиция устраивать парки на бесхозных холмах продолжилась в Крейцберге – большом промышленном районе, который долго являлся самой непривлекательной частью столицы. Будучи пролетарской окраиной во времена рейха, он сохранил этот не слишком почетный статус и в дальнейшем, оказавшись на самом краю Западного Берлина.
После объединения страны, ставший центральным, престижным и формально единым, бывший рабочий район сам собой разделился на две части. Если восточные кварталы Крейцберга, как в былые времена, населяют молодые радикалы, неформалы, студенты, иммигранты из шумной турецкой общины, то западные стали местом обитания зажиточных берлинцев, чьи добротные жилища сегодня определяют облик всего района. В этих кварталах быстро подорожала земля, повысилась стоимость квартир. Раньше грязные и захламленные улицы стали перестраиваться, дома ремонтироваться, причем даже те, что стояли полуразрушенными с войны. В Крейцберге каким-то чудом сохранились старинные постройки, на которых еще большим чудом представляется лепнина, которая теперь тщательно реставрируется.
На вершине холма Крейцберг разбит парк Виктория (нем. Viktoriapark) – не утраченное во время войны творение ландшафтного архитектора Густава Майера, ученика знаменитого Ленне. Сегодня восстановленные детали парка – такие, например, как искусственный водопад, соседствуют с новыми, в частности с великолепным розарием. Сотрудники бережно ухаживают за ним круглый год, но публике представляют лишь в теплые сезоны. Посреди газонно-цветочной идиллии располагается памятник в честь победы над Наполеоном.
Самый молодой, самый необычный и, пожалуй, самый народный берлинский парк Мауэр (нем. Mauerpark), как феникс из пепла, возник на развалинах Берлинской стены. Он расположился в конце Одербергерштрассе, на большом пустыре, через который некогда проходила бетонная ограда, уродливая внешне, и столь же непривлекательная по сути. После ее разрушения рачительный архитектор использовал обломки плит для устройства игровых площадок и амфитеатра. Крупные куски внутренней стены пригодились для огромных качелей, воздвигнутых на вершине холма. Странно, что лишенное растительности пространство парка Мауэр так полюбилось жителям ближайшего района. Возможно, некоторым оно напоминает о канувшей в Лету эпохе гигантизма, столь близкого сердцу каждого восточного немца.
В будние дни здесь спокойно, тихо, безопасно, легко дышится и еще лучше мечтается. Не случайно именно сюда люди приходят отметить таинственные праздники, подобные последней апрельской, или Вальпургиевой, ночи, когда женщинам полагается быть ведьмами, обнажаться (конечно, до определенного предела), пугать прохожих и танцевать у костра. В этот день, вечер и далее до утра берлинцы, забывая о своих национальных качествах, отдаются веселью, разбивают сотни пивных бутылок, всякий раз вытаптывают газон и, расходясь по домам на рассвете, оставляют на холме горы мусора, что в Берлине случается крайне редко.