Сборник отборных афоризмов.

Гераклит.

Если бы счастье заключалось в телесных удовольствиях, мы бы назвали счастливыми быков, когда они находят горох для еды.[295].

Солнце – не только новое каждый день, но вечно и непрерывно новое.[296].

Если бы все существующее превратилось в дым, то органом познания были бы ноздри.[297].

Из всего – одно, и из одного – все.[298].

Все движется.[299].

Не чая нечаянного, не выследишь неисследимого и недоступного.[300].

Родившись, они [люди] стремятся жить и, тем самым, умереть, лучше же сказать – успокоиться, и оставляют детей, порожденных для смерти.[301].

Смерть – все, что мы видим, когда бодрствуем, а все, что мы видим, когда спим, есть сон.[302].

Людей ждет после смерти то, чего они не ожидают и не предполагают.[303].

Космос (…) не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий.[304].

Многознайство уму не научает.[305].

За закон народ должен биться, как за городскую стену.[306].

Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее мера.[307].

Один для меня – десять тысяч, если он наилучший.[308].

В одни и те же воды мы погружаемся и не погружаемся, мы существуем и не существуем.[309].

Гармония мира натянута в противоположные стороны, как у лиры и лука.[310].

Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство над миром принадлежит ребенку.[311].

Война есть отец всего. Она сделала одних богами, других людьми, одних рабами, других свободными.[312].

Скрытая гармония лучше явной.[313].

Путь вверх-вниз один и тот же.[314].

Бессмертные – смертны, смертные – бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают.[315].

Прекраснейшая из обезьян безобразна в сравнении с человеческим родом.[316].

У бодрствующих один, общий мир, а спящие отворачиваются каждый в свой собственный.[317].

В одну и ту же реку нельзя войти дважды.[318].

Не будь солнца, мы бы не знали, что такое ночь.[319].

Без солнца не было бы ночи.[320].

Глаза – более точные свидетели, чем уши.[321].

Для бога все прекрасно и справедливо; люди же одно признали несправедливым, другое – справедливым.[322].

Людям не было бы лучше, если бы исполнялись все их желания.[323].

Болезнь делает приятным здоровье, зло – добро, голод – насыщение, усталость – отдых.[324].

Характер человека есть его демон. (Т. е. характер определяет судьбу.)[325].

Природа любит скрываться.[326].

Холодное теплеет, теплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется.[327].

Взрослый муж слывет глупым у бога, как ребенок – у взрослого мужа.[328].

На вопрос, почему он молчит, Гераклит ответил: «Чтобы вы болтали».[329].

Просьбою эфесцев дать им закон он [Гераклит] пренебрег, ибо город был уже во власти дурного правления. Удалившись в храм Артемиды, он играл с мальчишками в бабки, а обступившим его эфесцам сказал: «Чему дивитесь, негодяи? разве не лучше так играть, чем управлять в вашем государстве?»[330].

Ум – бог для каждого.

Звери, живя вместе с нами, становятся ручными, а люди, общаясь друг с другом, становятся дикими.

Мышление – великое достоинство, и мудрость в том, чтобы говорить истинное и чтобы, прислушиваясь к природе, поступать с ней сообразно.

Доверять неразумным ощущениям – свойство грубых душ.

Народ должен защищать закон, как свой оплот, как охранительную свою стену.

Правда настигает лжецов и лжесвидетелей.

Своеволие следует гасить скорее, чем пожар.

Взаимную беседу следует вести так, чтобы каждый из собеседников извлек из нее пользу, приобретая больше знаний.