Сборник отборных афоризмов.

Александр Македонский (Александр Великий).

(356—323 гг. до н.э.).

царь Македонии, полководец.

Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд.[1146].

Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.[1147].

Когда приближенные спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: «Да, если моими соперниками будут цари!»[1148].

Филиппу я обязан тем, что живу, а Аристотелю тем, что живу достойно.[1149].

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.[1150].

Когда Дарий предложил ему [Александру] 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: «Я принял бы, если бы я был Александром». – «И я, свидетель Зевс, – ответил Александр, – если бы я был Парменионом».[1151].

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский – персидскому царю Дарию.)[1152].

Приближенные посоветовали Александру напасть на врагов ночью. Тот ответил: «Я не краду победу».[1153].

Однажды, прочтя длинное письмо Антипатра с обвинениями против Олимпиады, Александр сказал: «Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем».[1154].

Философу Ксенократу он [Александр] послал в подарок 50 талантов, но тот отказался, сказав, что не нуждается в деньгах. «Неужели у Ксенократа даже нет друга? – спросил Александр. – А моим друзьям едва хватило даже всех богатств царя Дария».[1155].

[Александр] сказал, что считает Ахилла счастливцем, потому что при жизни он имел преданного друга, а после смерти – великого глашатая своей славы.[1156].

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.[1157].