Военные противники России.
* * *
Среди гитлеровских фельдмаршалов Геринг занимает особое положение. По возрасту он относился к их младшему поколению, но по своему служебному положению в иерархии Третьего рейха имел перед всеми большое преимущество, а для некоторых из них являлся еще и прямым начальником. Став генерал-фельдмаршалом еще до войны в 45-летнем возрасте, Геринг более двух лет (1938—1940) был единственным действующим фельдмаршалом в германской армии и, естественно, являлся старшим среди военачальников Третьего рейха, профессионализм, командный и служебный опыт которых не шел ни в какое сравнение с «военными дарованиями» капитана запаса и новоявленного фельдмаршала. Но такова была воля фюрера, вручившего фельдмаршальский жезл бывшему летчику, ставшему «наци № 2». Будущие полководцы Третьего рейха не могли в то время еще и мечтать о столь высоком воинском звании, как генерал-фельдмаршал. Все они прекрасно понимали, что фельдмаршальское звание «наци № 2» не более чем бутафория, тешившая безграничное тщеславие бывшего летчика, ставшего, по прихоти судьбы, вторым после Гитлера человеком в нацистской Германии. А что касалось его военных способностей, то никто из них никаких иллюзий на этот счет не питал. Уже в то довоенное время никчемность Геринга как военачальника крупного масштаба была очевидна и вызывала лишь презрительную усмешку у военных профессионалов. Никаких заблуждений на этот счет не питал и сам фюрер, решительно пресекший в 1938 году претензии Геринга на посты военного министра и главнокомандующего вооруженными силами.
Но, с другой, стороны Геринг являлся старым и притом ближайшим соратником Гитлера по партии, и последний не мог этого не учитывать. Он был вынужден постоянно лавировать между непомерными амбициями своего чрезвычайно честолюбивого заместителя, причислявшего себя к «военному сословию» и жаждавшего на этом основании все новых чинов и наград, и его деловыми качествами, уступая в одном, менее значительном (как чипы и награды), и нейтрализуя претензии своего «партайгеноссе» в другом, более важном, не допуская дальнейшего расширения его властных полномочий, т. к. он явно не справлялся и с уже имевшимися у него. Немалые опасения фюрера вызывала и неуемная жажда власти у Геринга. Вместе с тем Гитлеру приходилось закрывать глаза на многое, что касалось личности и поступков «партайгеноссе» Германа Геринга.
Как и другие высшие военачальники Третьего рейха, Геринг начал свою военную карьеру кадровым офицером кайзеровской армии, закончив военное училище накануне Первой мировой войны. Он отважно сражался в годы Первой мировой войны сначала в пехоте, а затем в авиации, прославился как один из лучших летчиков-истребителей германской авиации, был удостоен почетного звания воздушного аса, отмечен высокими боевыми наградами. В конце войны командовал самым знаменитым из авиационных подразделений германской армии — истребительной эскадрилией «Рихтгофен».
После поражения Германии в Первой мировой войне, демобилизации кайзеровской армии и ликвидации германской военной авиации не пожелал изменить своим монархическим принципам и перейти на службу в республиканскую армию, хотя путь туда как заслуженному боевому офицеру, притом молодому офицеру, ему был открыт.
Примкнув затем к национал-социалистскому движению, Геринг быстро занял в нем лидирующее положение, стал одним из ближайших сподвижников Гитлера и оставался им около 23 лет. Вместе с Гитлером Геринг прошел весь путь нацистской партии (НСДАП) — от небольшой местечковой организации национал-социалистов до правящей партии одной из крупнейших держав мира.
Карьера Геринга в рядах этой партии была фантастической. Сразу же с приходом нацистов к власти он становится министром, из капитана запаса производится в полные генералы, а спустя 5 лет — в генерал-фельдмаршалы. Проходит еще 2 года, и Геринг получает особое, специально для него учрежденное звание рейхсмаршала, которое считалось выше фельдмаршальского.
В считанные годы он становится одним из богатейших людей не только в Германии, но и в Европе, власть его почти безгранична — только фюрер мог требовать от него отчета.
Но это была, так сказать, внешняя сторона фасада. То, что скрывалось за ним, было не таким уж радужным. Как известно, власть развращает человека, а неограниченная власть развращает абсолютно. Не избежал такой участи и Геринг, начавший свое поприще, по образному выражению одного своего современника, как «честный солдат». Если в начале своей политической карьеры это был бодрый, энергичный, находчивый и целеустремленный человек, то с течением времени его практическая деятельность стала отличаться пассивностью, неорганизованностью и полным отрицанием очевидных реальностей. Занимая непомерное для одного нормального человека количество всевозможных постов и должностей, Геринг не мог, да видимо, и не очень хотел сосредоточиться хотя бы на каком-то одном из участков своей «многогранной» деятельности. Он выполнял в основном лишь представительские функции, ни во что особо не вникая, рассматривая свои бесчисленные должности как своего рода синекуру и предпочитая вести праздную жизнь сибарита. К тому же в силу своего властного характера Геринг не терпел никаких возражений со стороны подчиненных. Положение усугублялось его частым физическим недомоганием и болезненным состоянием, а также наркотической зависимостью. В результате — провал следовал за провалом. Этим пользовались многочисленные явные и тайные недруги «преемника фюрера», чтобы подорвать его влияние и дискредитировать в глазах Гитлера.
Наиболее могущественными из врагов Геринга в высшем эшелоне власти, с которыми он ничего не мог поделать, были Гиммлер, Геббельс и Борман. Деловые качества своего преемника, его несостоятельность как государственного и военного деятеля не являлись секретом для Гитлера. Но старая дружба и, главное, преданность Геринга, в которой Гитлер открыто никогда не сомневался, долгое время играли решающую роль в его отношениях с этим человеком. Прозрение фюрера наступило лишь во время войны. Поражение люфтваффе в «битве за Англию», затем — в битве под Москвой и, наконец, катастрофа под Сталинградом окончательно убедили Гитлера в несостоятельности Геринга как главнокомандующего германскими ВВС и ответственного за экономику страны. Влияние рейхсмаршала серьезно пошатнулось, его авторитет в руководящих кругах Третьего рейха резко упал. Однако расстаться с ним Гитлер не решился. Полномочия Геринга были существенно урезаны, но все свои посты он тем не менее сохранил. И только требование Геринга в последние дни войны, хотя и изложенное в раболепных выражениях, передать ему полномочия главы государства вывели Гитлера из себя. Но и здесь большую роль сыграл давний недруг Геринга Борман, представивший фюреру радиограмму рейхсмаршала как ультиматум, а его поступок квалифицировавший как государственную измену. «Мне уже давно известно, что Геринг погряз в разврате, — в ярости кричал фюрер, — опустился и стал наркоманом!» Однако предложение Бормана о немедленном расстреле Геринга он сразу же и без колебаний отклонил. «Нет, нет, не то, — отрезал Гитлер, — я лишу его всех должностей и права быть моим преемником». Несмотря на глубокое разочарование в преданности своего старого соратника, Гитлер все же и на этот раз не решился на крайние меры по отношению к Герингу, хотя окружение и упорно подталкивало его к этому.
Герингу нельзя отказать в личной храбрости, мужестве и решительности. Он обладал прекрасной памятью и быстрой сообразительностью, умел располагать к себе людей, производя впечатление простодушного и общительного человека. Пользовался большим авторитетом в люфтваффе, особенно среди летчиков. В то же время ему были присущи такие отрицательные качества, как жестокость, тщеславие и жадность. Геринг являлся вдохновителем и организатором многих преступных акций нацистов, совершенных ими в предвоенное время и особенно в годы Второй мировой войны. Его действия отличались не только жестокостью, но и вызывающей наглостью и цинизмом по отношению к нормам международного права и обычной человечности. Он действовал так, как будто бы никакие законы для него не писаны и никаких моральных ограничений не существует. И уж во всяком случае вряд ли даже в кошмарном сне допускал возможность того, что когда-нибудь придется держать ответ за все свои деяния перед судом народов.
Геринг не испытывал особых симпатий к евреям, не и не был ярым антисемитом, подобно многим своим коллегам-главарям нацистского рейха. Несмотря на то, что он оказал покровительство некоторым лично знакомым ему еврейским семьям и спас их от расправы, в целом же Геринг полностью поддерживал программу Гитлера по «окончательному решению еврейского вопроса». Так, 30 июля 1941 года он без колебаний подписал представленный ему начальником Главного управления имперской безопасности (РСХА) Р. Гейдрихом документ об «окончательном решении еврейского вопроса», согласно которому уничтожению подлежали 20 млн евреев.
Тщеславие Геринга было невероятным. Кроме высоких воинских званий он имел бесчисленное множество различного рода наград. По некоторым данным, одних только орденов и медалей у него насчитывалось свыше 200, большинство из которых были иностранные.
Вопреки расхожему мнению, представлявшему гитлеровского рейхсмаршала увешанного крестами, звездами и медалями с головы до ног, Геринг на самом деле обычно носил военную форму без наград. Во время же войны он носил только полученные им еще во время Первой мировой войны орден «Pour le Merite», Железный крест 1-й степени и Золотую медаль воздушного флота. Все остальные его награды хранились в «Каринхалле», где был оборудован специальный застекленный шкаф, чтобы гости могли созерцать весь этот иконостас и восхищаться заслугами рейхсмаршала. На встречах с иностранцами Геринг обычно надевал награды соответствующей страны.
Выше уже упоминалось о громадном состоянии, сколоченном Герингом буквально за считанные годы. Основным источником происхождения этого богатства был самый банальный грабеж, проводимый нацистскими властями на государственном уровне сначала в собственной стране, а затем — на территориях оккупированных немецко-фашистскими войсками стран. Ну, а Геринг как один из главных вдохновителей и организаторов этого грабежа, конечно, получал самые большие и лакомые куски захваченной добычи. Его ежегодный чистый доход составлял около 1,3 млн марок. Но, несмотря на такие огромные по тем временам доходы, новоявленный миллионер постоянно нуждался в деньгах. Его долги банкирам и государству достигали 7 млн марок. Госказне он постоянно задолжал с выплатой налогов. Жизнь не по средствам требовала все новых и новых расходов, покрывать которые Геринг стремился путем новых захватов чужой собственности на оккупированных немецко-фашистскими войсками территориях.
Весьма примечательным является тот факт, что при себе денег Геринг никогда не имел. Разъезжая еще до войны по многим странам мира, а во время войны по оккупированным странам, он очень любил делать сверхдорогие покупки для украшения своих вилл и дворцов, никогда не интересуясь ценой. При этом всегда следовал стандартный приказ адъютанту: «Браухич, заплати!» (Старшим адъютантом Геринга был полковник Б. фон Браухич, сын фельдмаршала Браухича. — Авт.).
Как и Гитлер, Геринг с большим подозрением и настороженностью относился к Генеральному штабу. Его всегда пугала, а порой и раздражала та спокойная уверенность и холодное высокомерие генштабистов, их способность аргументированно опровергать и с присущей только им манерой изящно выставлять на посмешище разного рода прожекты, выдвигаемые выскочками и дилетантами в вопросах военного дела, возомнившими себя стратегами, какие бы они посты ни занимали и сколько бы больших звезд ни красовалось на их погонах.
Конец Геринга был трагичен. Его фантастический взлет завершился сокрушительным падением и полным жизненным фиаско. Он потерял все, что имел, включая и собственную жизнь. Последний трюк, который удалось провернуть этому баловню судьбы, даже после того, как фортуна от него окончательно отвернулась, — это избежать позорной смерти на виселице.