Эхо любви. Стихотворения. Поэмы (сборник).

Из сборника. «Все начинается с любви…».

«Рыбы уходят спать на деревья…».

Рыбы Уходят спать на деревья – Верю. Зайцы купаются До одуренья – Верю. Лошадь Читает по-итальянски – Верю. Юный петух Уличен в постоянстве – Верю. Пудрой не пахнет В дамском салоне – Верю. Пляж в Антарктиде, Снег – на Цейлоне – Верю. В льва, Перешедшего с мяса на травку, Верю. В труса, Готового ринуться в драку, Верю. В нищего, С хохотом жгущего деньги, Верю. И в непорочность Гулящей девки Верю. В то, что убийца плачет, Раскаясь, Верю…
Ты говоришь мне: «Люблю!..» Усмехаюсь. Не верю.

«Человеку надо мало…».

Человеку надо мало: Чтоб искал И находил. Чтоб имелись для начала Друг – Один И враг – Один… Человеку надо мало: Чтоб тропинка вдаль вела. Чтоб жила на свете Мама. Сколько нужно ей – Жила… Человеку надо мало: После грома – Тишину, Голубой клочок тумана.
Жизнь – Одну. И смерть – Одну. Утром свежую газету – С Человечеством родство. И всего одну планету – Землю! Только и всего. И – Межзвездную дорогу Да мечту о скоростях. Это, в сущности, – Немного. Это, в общем-то, – Пустяк. Невеликая награда. Невысокий пьедестал.
Человеку Мало Надо. Лишь бы кто-то дома Ждал.

Весенний монолог.

За порогом – Потрясающие бездны. Я в одну из них, Смеясь, беру билет… Кто-то ночью под окном Пел песни. Хулиган, наверно. Или поэт… Ошалелая капель Стучит в стекла. Водосточная труба Пьяным-пьяна! И над жадною землею распростерта, Как несбыточный покой, Голубизна. Мир огромен. Но сегодня в мире тесно! И капели никого не пощадят… Где вы бродите, Великие оркестры? Вам бы в эти дни Играть на площадях!.. Все весеннее: Намеки, И поступки, И бездумные шаги по мостовой. Все весеннее: Бульвары и простуды, Ветер, Пахнущий вчерашнею травой. Верю я, что есть улыбка в этом ветре. Верю в ласковость и силу Сквозняка. В постового застеснявшегося Верю. И не верю только в синие снега. Потому что на снега Лучи насели! Солнце малое Дрожит в любом окне. И ручьи, Как молодые Енисеи, Рвутся к лужам – Океановой родне! Все торопится, Шарахается, Булькает. Настигает. Остается позади.
Что-то будет. Непременно что-то будет. Что-то главное Должно произойти.

Ожидание.

Так Любимых не ждут у порога. Так К больному не ждут врача… Пыль На рыжих Степных дорогах – Хоть картошку пеки – горяча. Люди мнут фуражки в руках, От полей глаза отводя… Я впервые увидел, Как Ждут дождя. Ждут, Выдумывая всевозможные сроки, Ждут, надеясь на чудо, Ждут, матерясь: – Пусть дороги развозит! Плевать на дороги! Лишь бы дождь. Пусть тогда, хоть по горло, Грязь. – А земля горит. От жары – как в броне. А земля говорит: – Помогите мне! Без воды, без дождя Больше я не могу… Помогите! Ведь я не останусь в долгу! – Как ей скажешь: – Выдержи! – Подожди! – Чем поможешь? Минуты, как вечность, идут… Люди ждут и молчат. Люди курят и ждут…
Ты мне пишешь: В Москве у вас Снова дожди. Снова дождь. По бульвару опять не пройдешь. Снова дождь. По обочинам мчат ручейки. Дождь идет по Москве – Теплый, Ласковый дождь… Там скрываются от него, – Чудаки! – Надевают плащи, открывают зонты, Начинают погоду ругать с утра, Ходят хмурые…
Если б увидела ты, Как, негаданно Вымахнув из-за бугра, Мчит, Дороги не разбирающий, Через поле К нам Напрямик, Так пылящий, будто пылающий, Сельсоветовский грузовик. Председатель выпрыгивает на ходу, Он кричит, А глаза блестят, как от голода: – Будет Дождь! Мне сейчас… звонили из города… – Пошатнулся. И дальше, словно в бреду: – Туча… Мне звонили… Свернула сюда… К нам идет… Если мимо, то … быть… беде…
Ты мне пишешь, что вам надоела вода. Напиши, напиши мне об этой воде! О дождях напиши мне! О том, как тяжел Воздух перед грозой… На погоду не жалуйся! Напиши, Чтоб он был, этот дождь, Чтоб он шел! Пожелай нам ливня, Пожалуйста.

Таежные цветы.

Не привез я таежных цветов – Извини.
Ты не верь, если скажут, что плохи они. Если кто-то соврет, что об этом читал… Просто эти цветы Луговым не чета! В буреломах На кручах пылают жарки, Как закат, как облитые кровью желтки.
Им не стать украшеньем городского стола. Не для них отшлифованный блеск хрусталя. Не для них! И они не поймут никогда, Что вода из-под крана – Это тоже вода… Ты попробуй сорви их! Попробуй сорви! Ты их держишь. И кажется – руки в крови! Но не бойся, цветы к пиджаку приколи. Тол ь ко ч т о э то? Видишь? Лишившись земли, Той, таежной, неласковой, гордой земли, На которой они на рассвете взошли, На которой роса И медвежьи следы, Начинают стремительно вянуть цветы! Сразу гаснут они. Тотчас гибнут они…
Не привез я таежных цветов. Извини.

Матрешка.

А. К.

Друзья, Мой выбор невзлюбя, Зря Голову морочили!
В тебе – четырнадцать Тебя Вместилось, Как в матрешке!..
Живет со мною первая – Дородная, Степенная…
Вторая Больно колется, За что – не разберу…
А третья – будто школьница На выпускном балу. Все – можно, Все – пожалуйста: И небо и земля… Четвертая Безжалостна, Как мертвая Петля…
А пятая – Зловещая, Приметам глупым Верящая…
Шестая Как эпоха, Где ни чертей, Ни бога!.. Молчит, Не принимая, Ревнивая – Седьмая…
А следом за ревнивою Заохала ленивая, Ленивая, Постылая, До мелочей земная… Девятая – бесстыдная! Девятая – Шальная!..
Десятая, Десятая – Испуганная, Зябкая, Над собственной судьбою Горюющая с болью…. Одиннадцатая – Щедрая, Загадочная, Нежная, Просящая прощения За то, Чего и не было…
Качается двенадцатая, Как ягода лесная, Еще никем не найденная…
А дальше Я не знаю, Не знаю и настырничаю, И все Не надоест, – Хочу достать четырнадцатую, Которая – Ты и есть!

Человек.

Пугали богами. А он говорил: «Враки!» Твердили: «Держи себя в рамках…» А он посмеивался. И в небо глядел. И шел по земле. И осмеливался! И рушились рамки! И вновь воздвигались Рамки…
«Держи себя в рамках…» А он отвечал дерзко! «Держи себя в рамках…» А он презирал страхи. А он смеялся! Ему было в рамках Тесно. Во всех. Даже в траурной Рамке.

Стол находок.

Обращайтесь в Стол находок!.. На краю Москвы Ждет хозяина, Нахохлясь, Чучело совы. Чемоданы ждут владельцев (Будто вор – Порук). Есть коляски – без младенцев. Пиджаки – без брюк. Много-мало, Худо-бедно: В масле и в пыли Сорок три велосипеда Выгнули рули… А на полках – Что угодно! – Целый магазин. Вот – На что уже не иголка – Холодильник ЗИЛ. Глобус, Панцирная сетка, Пачка конфетти… А еще – Четыре сердца (Новые почти). Чертежи в чехле картонном. Кованый сундук. И мужчина, Под которым Надпись: «Верный друг». Замысел стихотворенья. Дым от папирос. И – Потерянное время – Ремешки вразброс. Ждет оно, Остановившись, Часа своего… Чья-то найдена невинность В ЦПКиО. Найден радужный осколок Чьих-то пылких Чувств…
Обращусь я в Стол находок! Срочно обращусь!.. – Люди! У меня потеря Вышла на пути. Молодость свою Нигде я Не могу найти.