Каббалистическая астрология.

* * *

Любой коллектив представляет собой очень своеобразный вариант организма, а изучение его тонких тел и взаимодействий между ними интересно не только с конкретно-прикладной, но и с общенаучной точки зрения, поскольку яркие и легко наблюдаемые в одном случае эффекты могут быть почти незаметными, но, тем не менее, весьма существенными в другом. Кроме того, коллективы по своему эволюционному уровню, как правило, гораздо ниже составляющих их людей, но зато гораздо энергичнее — и потому, аналогично зоопсихологии, "коллективопсихология" может много дать для понимания человека, если, конечно, не доводить прямолинейные аналогии до абсурда, как это нередко делается в современной науке. Эволюция управляется не принципом индукции ("какие тенденции наблюдались в прошлом, такие сохранятся и в будущем"), а скорее противоположным, который, в духе Питера, можно назвать принципом крутого поворота, а именно: поворот в развитии наступит гораздо раньше или существенно позже, чем мы предполагали, оказавшись при этом значительно круче и совсем не туда, куда мы рассчитывали. Другими словами, если дорога сейчас идет прямо, а дальше пятидесяти метров ничего не видно, то можно быть абсолютно уверенным в том, что на пятьдесят первом метре она резко повернет в непредсказуемом направлении.

Что такое каузальное тело коллектива? Говоря о его манифестациях, придется сказать несколько туманную фразу, а именно: событием в жизни коллектива являются те обстоятельства, которые он воспринимает как важные или, по крайней мере, существенные для себя. Впрочем, слово "он" в последней фразе не вполне корректно, и лучше заменить его на "эгрегор коллектива", поскольку коллективное сознание часто не имеет такой тонкости, чтобы регистрировать действительно важные для коллектива события. Притом неизбежные в таких вопросах расхождения во мнениях и — в заключение непримиримых и бесплодных споров — грибоедовское: "А судьи кто?" Автор все же надеется, что подрастающее поколение и следующие за ним, отменив общезначимые идеалы и стандартизованные судьбы, окажется внимательнее к тонкому миру в целом и групповым эгрегорам в частности, и тогда характерные для эпохи Рыб проблемы типа насильственного подчинения воли индивидуума коллективу и прямо из этого вытекающие развал и деградация последнего просто не возникнут. Маркс как-то заметил, что до него философы старались лишь объяснить мир, он же считает, что философия должна также его надлежащим образом изменить. Автор, однако, видит задачу философии скорее обратной: объяснить людям, что перед тем, как преобразовывать мир, нужно научиться хотя бы примерно представлять себе его законы. Тогда становится возможным синэргетический подход, когда и овцы целы и волки сыты, и модные дамы добровольно отказываются носить меха как домашних, так и диких животных.

Строго говоря, что такое событие в жизни коллектива, точно знает только его эгрегор, а члены коллектива ощущают его в той мере, в которой они с этим эгрегором связаны. Однако правильные групповые обсуждения, превращающиеся в (осознаваемые или нет) сеансы связи с эгрегором, могут сильно прояснить волю эгрегора и его расстановку акцентов на событиях. Время жестких руководителей и полновластных жрецов-толкователей народной воли подошло к концу, и в грядущую эпоху смогут попасть лишь те коллективы — большие или малые, безразлично — которые будут обладать гибкими эгрегорами, чью волю и программы станут сознательно, добровольно и старательно исполнять их члены. Это означает, в частности, глубокий кризис в национальных, государственных, профессиональных, семейных и парных отношениях, поскольку в центр сознательного внимания и мотиваций людей будут поставлены объекты тонкого, а не плотного мира, то есть эгрегоры как таковые, а не их грубо-материальные манифестации. Соответствующая революция будет чем-то похожа (хотя и гораздо глубже) на замену золотого обращения современной кредитно-финансовой системой, в свое время радикально перестроившей каузальный план социума.

В семье главным объектом забот человека станет семейный эгрегор, в любви — парный, на работе — цеха или лаборатории, а в общественной жизни — государственный и этнический, и их оценки любого его поступка будут человеку более чем ясны. Так и живешь: сам себе пророк, сам себе жрец; трудно, но зато почетно.