Русская поэзия XVIII века.

К приятной тишине влечется мысль моя; Медлительней текут мгновенья бытия. Умолкли голоса; земля покрыта тьмою, И все ко сладкому склонилося покою. Прохлада на луга спокойные сошла! Туманов ручеек шумящий облекла И с тихим веяньем от усыпленной рощи Помчались в хижины за колесницей нощи. Как освежило нам ее дыханье кровь! Уединение, молчанье и любовь Владычество своим объяли тихи сени, И помавают им согласны с ними тени. Воображение, полет свой отложив, Мечтает тихость сцен, со зноем опочив. Так солнце, утомясь, пред западом блистает, Пускает кроткий луч и блеск свой отметает. Ах! чтоб вечерних зреть пришествие теней, Что может лучше быть обширности полей? Приятно мне уйти из кровов позлащенных, В пространство тихое лесов невозмущенных, Оставив пышный град, где честолюбье бдит, Где скользок счастья путь, где ров цветами скрыт. Здесь буду странствовать в кустарниках цветущих И слушать соловьев, в полночный час поющих; Или́ облокочусь на мшистый камень сей, Что частью в землю врос и частию над ней. Мне сей цветущий дерн свое представит ложе. Журчанье ручейка, бесперестанно то же, Однообразием своим приманит сон. Стопами тихими ко мне приидет он И распрострет свои над утомленным крилы, Живитель естества, лиющий в чувства силы. Не сходят ли уже с сих тонких облаков Обманчивы мечты, толпы веселых снов, Сопутники любви, невинности подруги?

Уже смыкаются зениц усталых круги. Носися с плавностью, стыдливая луна; Я преселяюся в туманну область сна. Уже язык тяжел и косен становится. Еще кидаю взор — и все бежит и тьмится.