Юрий Звенигородский. Великий князь Московский.
* * *
Тот, кто смотрел фильм Андрея Тарковского «Страсти по Андрею» (в советском прокате он назывался «Андрей Рублев»), помнит, что одним из главных героев там является князь Юрий Звенигородский. Показан также его брат — великий князь Московский Василий Дмитриевич.
Они там сильно враждуют между собой. Один наводит на другого врагов-татар. Слуги старшего ослепляют мастеров, идущих к младшему, дабы не построили такой же красоты. И прочее, прочее…
Исторической правды мы в фильме не увидим. Все события очень далеки от реальности. А жаль. Можно было бы показать совершенно другие стороны тогдашнего бытия.
Иногда Звенигород сравнивают с Флоренцией эпохи Лоренцо Великолепного Медичи. Мол, был такой необычный город, где Юрий Дмитриевич Звенигородский покровительствовал всему, в том числе и искусствам. Потому и строил, привлекал иконописцев. Даже если это и так (с очень большой натяжкой, ведь сравнивать столь далекие друг от друга традиции и культуры — весьма рискованное занятие), то нельзя забывать, что рядом с этим «Медичи» был аскет-книжник, духовник-практик, обладавший уникальной широтой взглядов и особым мировоззрением, способствовавшим утверждению свежих идей.
Современное Житие преподобного Андрея Рублева (составлено в 1980-е годы) не случайно описывает события в Звенигороде так: «Услышал князь Юрий Звенигородский об иконах Андреева письма и восхотел у себя в Звенигороде собор Святого Успения украсить благодатными образами. И пришел преподобный Андрей, сей чудный смиренный старец, и поклонился князю, и, по благословению святого Саввы игумена, написал Деисус для соборной церкви и другие многие иконы. И в сем Деисусе красоту совершенную явил в образе Спасове и иных. Таковых же образов не бывало до того времени».
Отмеченные в этом Житии князь Юрий и Савва Сторожевский — как настоящие вдохновители Звенигородского чина — это уже настоящий прорыв в нашей отечественной истории — и светской, и церковной.