Шарлотта.

9.

Шарлотта забыла обо всем на свете,

Даже о том, что волнуются близкие.

Наконец она вернулась домой, где ее поджидал отец.

Ну теперь он спокоен или все еще разъярен?

Наверно, и то и другое.

Минуту спустя Альберт разразился криком:

Где ты была?

Хоть подумала бы о нас,

О нашей тревоге, о нашем отчаянии!

Шарлотта виновато понурилась.

Ей известно, что ночью ходить опасно:

Попадешься к патрульным в лапы, могут отправить в лагерь,

Могут избить, изнасиловать, просто прикончить.

Она жалобно попросила прощения, но заплакать не получилось,

Только и выдавила из себя: я шла, замечталась, и вот…

Это глупое объяснение – первое, что пришло ей в голову.

Паула сказала Шарлотте, чтоб разрядить обстановку:

Никогда больше так не делай.

Если хочешь мечтать, мечтай, пожалуйста, дома.

И Шарлотта пообещала им быть осторожней.

Но что же это за жизнь для молодой девушки?

Ей двадцать один год, ей хотелось свободы,

А сейчас каждый вздох, каждый взгляд был под строгим контролем.

И любой шаг в сторону смертью грозил.

На самом же деле в тот вечер, счастливая как никогда,

Она обо всем забыла.

Ее не пугала даже тюрьма, лишь бы рядом был Он.

Она обняла отца и вдруг улыбнулась,

Лицо ее радостно вспыхнуло,

Она еле сдержала ликующий смех.

Паула глядела на девушку, не понимая, в чем дело.

Перед нею стояла совсем другая Шарлотта,

Не та, что была молчаливой и замкнутой,

Что минуту назад готова была разрыдаться.

Эта – новая – ни с того ни с сего улыбается.

И так искренне просит прощения:

Извините! Я больше не буду!

Повторив это несколько раз, она убежала к себе.

А супруги переглянулись.

Удивленно или, скорее, тревожно:

Ни он, ни она не забыли, что в семье затаилось безумие.