Шарлотта.

7.

В Греции Брюннеру удалось депортировать.

До пятидесяти тысяч евреев,

Здесь же, как он ни усердствовал, далеко до таких успехов —

Арестованных набралось всего-то чуть больше тысячи.

К счастью, доносы исправно шли непрерывным потоком:

Слава богу, еще хватало французов, всегда готовых к услугам.

Утро двадцать первого сентября сорок третьего года.

На сей раз это был не почтовый донос, а телефонный звонок.

Некая молодая женщина…

Еврейка, беженка из Германии,

Проживает в Вильфранш-сюр-Мер, говорит аноним.

…

Дом называется «Эрмитаж».

Эрми… как?

«Эрмитаж».

Спасибо, я записал. Прекрасно!

Удачного дня и еще раз спасибо!

Не за что, я всего лишь исполнил свой долг.

Обычный донос среди сотен других…

Вот так оно происходило —

Донос без всякой причины.

Или все же причина была?

Но какая?

Шарлотта и Александр ничем никому не мешали,

Жили тихо, словно отшельники.

Может, кому-нибудь приглянулся их дом?

Нет, эта причина абсурдна —

Никто после них не владел «Эрмитажем».

Что же это тогда?

В чем смысл такого доноса? Да ни в чем.

Как ни странно, это зовут беспричинным поступком.

Кика, дочь Мориди, вспоминает об их аресте.

Семьдесят лет спустя после этих событий.

Она повторяет то, что ей рассказал отец.

Внезапно в наш разговор вмешивается ее муж,

Говорит, что, вообще-то, известно, кто выдал немцам Шарлотту.

Я пораженно смотрю на него,

Переспрашиваю, и он говорит:

Да, ходят такие слухи.

У нас в городках, в деревнях.

Об этом нередко толкуют.

Люди бывают разные.

Такого я не ожидал.

И даже не знаю, что думать.

Он уточняет: так говорила одна старуха,

Но этому верить нельзя.

Она выжила из ума,

И ей ничего не стоит приврать.

Мне трудно ему поверить.

Кто бы стал привирать в этом случае?

В Вильфранш-сюр-Мер есть люди, которые знают.

По прошествии стольких лет об этом все еще шепчутся,

А виновные мирно живут здесь годами,

Как живут они всюду в мире.

Донос не грозит им карой,

Но лучше о нем не болтать.

Еще и сегодня люди молчат о том, что все они знают.

Я часто об этом думаю.

Может, стоит продолжить расследование,

Разыскать здесь дочь или сына того или той, кто донес?

Но к чему?

Разве это так важно?